— Да, только на таких условиях. Вы убийцы, и я это знаю. Мне все равно, где вы назначите встречу. Я приеду со своим водителем. Моя семья должна пройти так, чтобы я мог всех рассмотреть. Никаких окон, карет и автомобилей. Они идут, я это вижу, а потом все остальные разговоры. До этого момента я буду считать их убитыми и сделаю все, чтобы уничтожить всю вашу шайку. После вашего следующего звонка вы должны будете показать мне девочек в течение часа. Всё. Я жду вашего решения.
С этими словами Залесский положил трубку и, прикрыв лицо дрожащей ладонью, еле слышно прошептал:
— Кажется, я их погубил.
— Черта с два, — вдруг вызверился Гриша.
Не ожидавший от него ругани капитан невольно вздрогнул и, глядя на парня глазами, полными сумасшедшей надежды, попросил:
— Объясни. Я сам с таким никогда не сталкивался. Не принято у нас заложников брать, чтобы освободить кого-то. Та история с детьми первой была.
— Вы все правильно сказали, — принялся пояснять Гриша, усилием воли заставив себя успокоиться. — Им до зарезу нужен этот их мейстер. Вот они и решили его на вашу семью обменять. Да только не ожидали, что вы так жестко начнете условия ставить. Сейчас они суетиться начнут, срочно место для показа искать. А это не так просто. Им все нужно сделать так, чтобы вы и видели все, и шума поднять не смогли. К тому же еще надо быть уверенным, что вокруг стороннего люда немного будет. Лишние видаки им точно не нужны.
— Свидетели, — механически поправил его капитан.
— Чего? — не понял парень.
— Видаков у нас называют свидетелями.
— Что в лоб, что по лбу, — отмахнулся Гриша. — Главное, что они сейчас в растерянности. Не таких ответов они от вас ждали.
— И что теперь?
— Ждем дальше. Думаю, через час снова звонить начнут, — жестко усмехнулся Григорий.
К огромному удивлению капитана, парень снова оказался прав. Спустя сорок минут телефонный аппарат зазвонил снова. На этот раз Залесский, в которого слова парня вселили определенную уверенность, снял трубку, коротко ответив:
— Слушаю. …Хорошо. У вас есть полчаса. Если в течение этого времени я не увижу свою семью, шкуру вашего мейстера вывесят на воротах моего дома.
Потом, положив трубку, он встал и, одернув китель, глухо произнес, глядя прямо перед собой:
— Они назначили встречу на Обводном канале, под железнодорожным мостом. Велели ехать по стороне Александро-Невской лавры, вдоль канала. Они будут стоять на другой стороне. Под мостом.
— Хитро. До ближайшего моста через канал быстро не доедешь, а в случае чего, прямо через канал стрелять можно, — понимающе кивнул Гриша. — Ну, оно так и лучше. Поехали.
— Но я должен быть один. В машине разрешили быть только водителю.
— А вы и будете один, — усмехнулся парень. — Вы езжайте туда, а мы с Семкой кататься отправимся.
— Ты что задумал? — вдруг шагнул к нему Залесский.
— Петр Ефимович, ваше дело — семья. Остальное нам с Семкой оставьте. А то начнете суетиться не вовремя, случайно все дело испортите, — решительно ответил Григорий и, не дожидаясь дальнейших расспросов, выскочил в коридор.
Вылетев во двор, Гриша нашел взглядом коней и стоящего рядом с ними Семку и, стремительно подскочив к Грачу, взлетел в седло, не касаясь стремени.
— По коням, — скомандовал он замешкавшемуся гиганту, и Семен, усевшись на громадного, под стать себе жеребца, спросил:
— Куда едем?
— На Обводный. Вот же, — покрутил он головой, разглядывая напарника, — башня на башне катит. Всё. Рысью, марш, — скомандовал он, направляя коня в ворота.
Они добрались до Николаевского вокзала и, придержав коней, шагом двинулись вдоль железнодорожного пути. Григорий, старательно всматривавшийся во все проезжавшие вдоль канала машины, чуть шевельнул поводьями и, оглянувшись на приятеля, негромко сказал:
— Сема, ты не серчай на меня, если придется мне на тебя голос поднять или обидеть как. Не со зла то будет. Для дела только.
— Да бог с тобой, Гриш. Я ж понимаю, — широко улыбнулся здоровяк. — Ты, ежели чего, не тушуйся. Считай, тренируемся. Там-то не жалеешь.
— Добре, — рассмеялся в ответ Гриша. — В общем, задача наша такая. Как только увидим капитанскую семью, медленно подъезжаем и по моей команде начинаем всех лишних давить. Я потому тебя и взял, что стреляешь ты здорово. А тут нам ошибиться никак нельзя. Что хочешь делай, а дети должны целыми остаться. Понял?
— Сделаю, Гриш, — истово кивнул гигант. — Дозволь спросить.