Помня, что у него, помимо карабина и револьвера, есть теперь еще и пистолет, Гриша увеличил количество мишеней согласно количеству патронов в одной обойме. Спустя неделю после начала работ парень с удовольствием оглядел дело своих рук и, вскочив в седло, несколько раз прогнал Грача мимо всех мишеней, попутно отрабатывая элементы джигитовки.
Жеребец, словно радуясь весне и возможности побегать, шел ровным галопом, только иногда пофыркивая, когда Гриша свешивался с седла или на ходу пролезал у него под брюхом или под шеей. Выполнив весь комплекс, парень придержал коня и повел его по кругу, давая отдышаться и остыть. Потом, остановившись, он спрыгнул с седла и, обтирая коня пучком травы, тихо проворчал:
— Разъелись мы с тобой, приятель. И ты в мыле, и у меня рубаху хоть выжимай. Ну да сам виноват. За книжками совсем забыл, с какой стороны за шашку браться надо.
Вернулись они в усадьбу уже в сумерках. Быстро обиходив коня, Гриша поспешил домой. С этого дня они оба погрузились в тренировки с головой. Юное тело быстро вспомнило все наработанное годами, и очень скоро Гриша понял, что корзина яиц — это слишком мало, чтобы полноценно нагрузить собственное тело. К тому же еще и патроны сжигались в неимоверных количествах. Яйца можно было заменить небольшими камешками, а вот патроны стоили денег.
После долгих размышлений Гриша решил обратиться с этим вопросом к генералу Келлеру. Благо его отношения с графиней Зоей широкими, уверенными шагами двигались к венчанию. В доме Зои Степановны он бывал почти ежедневно. Так что, улучив момент, Гриша завел с генералом разговор о возможности списать пару сотен патронов из арсенала какого-нибудь полка. Выслушав парня, генерал задумчиво подкрутил ус и, качнув головой, ответил:
— Просто так патронов не дам. Не жалко, а статьи для списания нет. А вот если ты возьмешься моих увальней обучать, прикажу выдавать столько, что и аргамак твой не унесет.
— Да какой же из меня учитель, выше высокопревосходительство? — растерялся Гриша. — У вас любой казак старше меня в два раза будет. Да еще и из обстрелянных.
— Это когда пластун для обычного реестрового казака примером не был? — ответил генерал вопросом на вопрос. — В общем, думай. Как решишь, телефонируй, и договоримся, когда и где показ проводить будем.
— Какой еще показ? — снова не понял Гриша.
— Так прежде, чем тебя инструктором объявить, я должен им всем показать, что ты умеешь.
— Это верно, да только у меня не армейская полоса для стрельбы.
— Вот приедешь, посмотришь и скажешь, чего куда ставить и что где копать, — усмехнулся генерал. — Согласен?
— Ну, попытка не пытка, — помолчав, решился парень.
— Вот и хорошо. Когда тебя ждать прикажешь?
— А чего тянуть. Давайте завтра, с утра. Куда ехать?
— К десяти утра в Стрельну приезжай. Там у меня эскадрон донцов стоит и полигон рядом. Начнем оттуда, а дальше видно будет. Так я тебя жду?
— Буду, — вздохнув, решительно кивнул Григорий.
Вернувшись к себе в комнату, он плюхнулся на топчан и крепко задумался. То, что генерал решил воспользоваться ситуацией и поднять уровень подготовки вверенных ему войск, было понятно сразу. Но как он собирался распространить все полученное по всей кавалерии, Гриша даже представить себе не мог. К тому же такого результата от своей просьбы парень никак не ожидал. Но с другой стороны, все было не так и плохо.
Теперь никто и никогда не посмеет вчинить ему в вину наличие серьезного оружия на руках. Какой может быть инструктор в войсках, не имеющий своего оружия? Да и с боеприпасами, судя по ответу генерала, теперь будет гораздо проще. Во всяком случае, восполнить все истраченное труда не составит. Вспомнив, что утром ему предстоит предстать перед целым эскадроном реестровых казаков, Гриша решил не ударить в грязь лицом и, достав все оружие, взялся за чистку.
Потом, отправившись в конюшню, буквально по стежке проверил сбрую и седло. И в последнюю очередь взялся чистить и чинить свою собственную одежду. Начистив сапоги, он осмотрел свою старую черкеску и, отполировав на ней газыри, повесил ее на палочку, чтобы отвиселась. Изрядно потрепанные, но еще крепкие штаны тоже подверглись тщательному осмотру и чистке. В последнюю очередь Гриша занялся нагайкой. Проверив узелки плетения сыромятной кожи, он осмотрел петельку, которой крепилась гирька, и, задумчиво хмыкнув, принялся развязывать узел.