Тяжелая свинцовая гирька крепко потерла кожу, поэтому парень быстро вплел в оконцовку нагайки новый ремешок и подвязал груз. Потом, сходив на кухню, он попросил у кухарки немного свиного жира и как следует смазал всю нагайку, чтобы кожа не пересыхала. Убедившись, что все сделано, парень сходил к колодцу и, умывшись, отправился спать.
Утром, едва рассвело, он сбегал на княжеское подворье и пригнал коня. Потом, перекусив кружкой молока с краюхой хлеба, принялся собираться. Увидев его приготовления, Зоя Степановна недоуменно хмыкнула и, оглядев экипировку казака, недовольно проворчала:
— Ты как на войну собрался. Признавайся, чего задумал?
— Генерал попросил его казакам показать, что такое испытание пластунское, вот и готовлюсь, — смущенно ответил парень.
— Я тоже хочу это видеть, — тут же заявила Зоя и не терпящим возражения тоном потребовала: — Без меня не уезжай. Я соберусь быстро. Заодно потом по магазинам прокачусь. Жди.
Вскинув взгляд к небу, Гриша убедился, что время еще есть, и, стоически вздохнув, принялся расчесывать Грачу гриву. Вороной красавец, то и дело тихо фыркая, принялся тыкаться носом ему в бок, выклянчивая подачку. Негромко рассмеявшись, Гриша сбегал на кухню и, крепко присыпав краюху хлеба крупной солью, вернулся к коновязи. Рядом с Грачом уже крутились двое мальчишек, сыновья кухарки.
— Осторожней, огольцы. Он и цапнуть может, — предупредил их Гриша, отламывая от краюхи кусок и скармливая его коню.
— А тебя не может? — тут же последовал вопрос.
— Пробовал. Не получилось. А потом мы с ним подружились.
— Дядя Гриша, дай ружье подержать, — решившись, попросил второй брат.
— Не ружье, а карабин, — наставительно отозвался казак. — Не дам. Силенок у тебя не хватит его поднять правильно.
— Откуда знаешь, ты же не пробовал, — быстро нашелся нахаленок.
— Вижу. И помню, как ты ведро с водой тащишь. Если хочешь правильно оружие в руках научиться держать, руки тренируй.
— А как?
— Вон, кирпичи под стенкой видишь?
— Ага.
— Берешь по одному в каждую руку и держишь их перед собой на вытянутых руках. Только не вместе, а в каждую руку по кирпичу. Когда сможешь удержать их так четверть часа, дам карабин. А когда сможете по полчаса кирпичи держать, стрелять научу.
— А не врешь? — помолчав, очень серьезно спросил старший брат, явный заводила в этой компании.
— Вот те крест, — без улыбки ответил Гриша, размашисто перекрестившись. — Только помните. Через силу камни тягать не надо. Устал, передохни. Передохнул, сначала начинай. Тело постепенно тренировать надо. И мамке помогать не ленитесь. Тяжело ей одной горшки таскать. А горшки тяжелые. Так что и ей поможете, и сами тренироваться будете. Поняли?
— Ага.
Братья, подхватив кирпичи, скрылись в дальнем конце садика, подальше от всевидящего ока матери. Но как оказалось, все было напрасно. Едва они исчезли в кустах, как из дверей вышла кухарка и, подойдя к коновязи, сказала, сложив руки под передником:
— Гришенька, зачем ты им оружие пообещал дать? Дети ведь.
— Я, Марфа Ивановна, чуть старше них был, когда в первый раз из карабина стрелял. А шашку отцовскую так вообще сопливому в руки дали. Не оружие убивает, человек. Помнишь, как гайдуки на нас напали?
— Такую страсть забудешь, — охнула кухарка, перекрестившись.
— Мальчишки вырастут, а мужчина должен свою семью защищать уметь. Не бойтесь, Марфа Ивановна. Лучше пусть у меня учатся, чем еще где. Я их правильно обучу. Как меня учили.
— Так ведь научатся, и сами хватать надумают, — не сдавалась женщина. — А там и до беды не далеко.
— Думаете, сейчас не пробуют хватать? — рассмеялся Гриша. — Два раза отбирал уже. А хватают, потому как уважения к оружию нет. Разумения, как оно правильно, не хватает. А научатся, настреляются, и желания не будет.
— Бог тебе судья, Гришенька. Ты человек служивый, знаешь, что делаешь, — нехотя согласилась мать.
— Не будет беды, Марфа Ивановна. Обещаю, — ответил парень.
Зоя Степановна выпорхнула из дома в изящной амазонке и кокетливой шляпке, сдвинутой набок. Водитель уже подогнал машину в задней двери, и графиня грациозно скользнула в машину. Следовавший за ней слуга поставил на сиденье рядом с ней большую корзинку, прикрытую вышитым полотенцем, и Зоя, выглянув в окно, скомандовала:
— Гриша, поезжай вперед, а мы за тобой.
— Добре, — кивнул казак и одним движением взлетел в седло, не касаясь ногой стремени.
Дворник быстро распахнул ворота, и Гриша, чуть тронув бока жеребца коленями, направил его в подворотню. Следом, фырча мотором на низких оборотах, выкатился автомобиль. Помня, что Грачу еще предстоит серьезная скачка, парень пустил коня короткой рысью, пружиня ногами в стременах и приподнимаясь в седле в такт движению жеребца.