Тогда этот вопрос ставился в связи с тем, что делегаты дивизионного комитета, подхорунжий Колобов и Федор, вернулись из Петрограда с пустыми руками. И дивизионный комитет по требованию представителей полков решил: раз обмундирования нет и не предвидится, а казаки раздеты и разуты и, следовательно, воевать не могут, то их немедля надо отправить на Дон. Но командование дивизии предупредило тогда комитет, что если-де о вашем требовании узнает главковерх генерал Духонин, сменивший Корнилова, вам непоздоровится…
Теперь же исход требований ревкома был уже предрешен свершившейся социалистической революцией. Фронт еще в ноябре начал неудержимо распадаться: с позиций уходили целыми полками.
События развернулись так.
Десятого ноября радиостанция передала ревкому обращение Ленина ко всем полковым, дивизионным и корпусным комитетам, ко всем солдатам и матросам армии и флота. В этом обращении к армии Ленин извещал ее о том, что генерал Духонин не хочет подчиниться Совету Народных Комиссаров, не хочет выполнить его распоряжение «немедленно и формально предложить перемирие всем воюющим странам, как союзным, так и находящимся с нами во враждебных действиях», и Ленин писал: «Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем».
Вдруг на следующий же день ревкому передали другой документ, адресованный также всем войсковым комитетам, уже из ставки, от верховного главнокомандующего генерала Духонина. То была нота военных атташе всех союзных держав на имя главковерха. В этой ноте атташе от лица своих правительств предупреждали Духонина, как верховного главнокомандующего, чтобы он ни в коем случае «не нарушал заключенных между державами Антанты договоров» и что если-де сепаратное перемирие состоится, то для России оно «повлечет за собой самые серьезные последствия».
Тогда из Смольного пришло новое воззвание:
«…Борьба за мир натолкнулась на сопротивление буржуазии и контрреволюционных генералов…
По сообщениям газет, в ставке бывшего главнокомандующего Духонина собираются соглашатели и агенты буржуазии: Верховский, Авксентьев, Чернов, Гоц, Церетели и другие. Они будто бы собираются даже образовать новую власть против Советов.
Товарищи солдаты! Все названные выше лица уже были министрами. Они все действовали заодно с буржуазией и Керенским. Они ответственны за наступление восемнадцатого июня и за затягивание войны. Они обещали крестьянам землю, на деле арестовывали крестьянские земельные комитеты. Они ввели смертную казнь для солдат. Они подчинялись английским, американским и французским биржевикам.
За отказ повиноваться приказам Совета Народных Комиссаров генерал Духонин отставлен от должности верховного главнокомандующего… В ответ на это он распространяет в войсках ноту от военных атташе союзных империалистических держав и пытается спровоцировать контрреволюцию…
Не подчиняйтесь Духонину! Не поддавайтесь на его провокацию! Бдительно следите за ним и за его группой контрреволюционных генералов!..»
Вскоре стало известно, что солдаты гарнизона Могилева, где находилась не подчинившаяся Совету Народных Комиссаров ставка, восстали, захватили город и, арестовав Духонина, заперли его в вагоне. А на следующее утро солдаты толпой окружили вагон, вытащили оттуда арестованного, по чьим приказам их тысячами гнали на гибель, и, несмотря на уговоры только что прибывшего в Могилев нового, назначенного Совнаркомом главковерха — не трогать Духонина, так как он должен за свои поступки ответить Революционному трибуналу, — тут же, на платформе, учинили над ним скорый суд…
Заседание дивизионного ревкома с участием представителей частей, на котором от 30-го полка присутствовали Зубрилин, Федор Парамонов и еще двое, было коротким. Те члены комитета из офицерской прослойки — сторонники войны до победы, что обычно будоражили заседания, теперь помалкивали. Они либо иронически усмехались, сидя здесь же, либо курили, разгуливая по коридору. Павлов, человек с тонким и чутким лицом и, видно, издерганными нервами — при каждом резком стуке двери, главным образом «курильщиков», глаза его гневно начинали мерцать, — сообщил собравшимся о недавних событиях в центре, событиях, потрясших страну — со дня Октябрьской революции широкое совещание ревком проводил впервые, — и в немногих словах изложил вопросы, ради которых комитет созвал людей. Без особых препирательств было выдвинуто уже более категорическое, чем два месяца назад, требование к командующему фронтом: просить командующего распорядиться о выделении вагонов и немедленно, без задержки отправить казаков на Дон.