– Нэ вэришь, Маня? Ма-анька! Ты де запропостилася, зараза? От чума, туды тебя в качалки! Ма-аня-я…
-Та тута я, диду, у горнице.
-А-аа, тута. Все марафет наводишь, хорохоришься? Хорошо, а то я подумав, шо ты вже кудысь чухнула.
– Не-е, у хате я.
-От, Маня, побачь сама на сэбэ. От прям щас возьми та вертанись возля зэркала, шо на стэне высить. Ну й шо? Нэ прынцесса ли? Нэ раскрасавица у том зэркале маячить? Га? Шо я казав?
– А, диду, опять вы за свое.
-А ты послухай, не убудет. В тэбэ усё от природы матушки сидыть, от прадедов та прабабок твоих. А яки воны красавцы булы-ы… Мед горный! Бачила сэбэ! А те ще краше булы.
Наши раскубански девки от и до, во як за них кажуть хоть за морями, хоть за окиянами. Вони як черкесски кобылицы. Стройны, гладки. А тэлом як переливисты-ы-ы! Радуга мэркнеть. Та и крепки наши казачки до жути, а як выносливы-ы. У-у, што ты… Красота пысаная – куда там!
Кого с ними поровнять? Мабудь девок з Рассеи, со срэдней полосы, чи з Украйны? Те хороши, но супротив раскубанских тьфу та и токо. Ну можа и не совсэм воно тьфю, но як то так.
А от у тебя усе як надо: кожа – будто бархат из бронзы, тело до работы кремень, до ласки шелк, бедра и коленки крепкие, талия гнэтся як хлыстик вэрбы. Усэ это тебе дано, чтобы ты красавцов казаков сбитых та казачек прынцесс нарожала.
Откель у вас та красота и все такое это самое? То ж понятно, як дважды два. Вы же разбойничьего рода, кровь ваша исходит из Запорожской Сечи. А шо разбойничье почему-то ведь воно завсегда красивое. Оттуда-то и краса ваша кроется, со степей вкраинских широких та просторов невообразимых.
– Маня, ты слухаешь?
– Та слухаю, диду, слухаю.
– Ну й добре.
А на Украйне девки ниче сэбэ, гарни. А некоторы ох как и хороши. Дюже хороши. Но шобы посостязаться с Кубанью им ну ни как нэ свэтит. Тут собака зарыта в горской и тожа разбойничьей крови. Вот этот сымбиёз украинской и горской разбойничьих кровей и дал вам ту неповториму и неподвластну красотищу.
От, кажи мэни, внучка, кака в вас, кубанских казачек, походка? Га? Нэ знаешь? А я кажу. То же и лебедушка и серна разом! Колы вы по воду с коромыслом – водица в ведрах ни ни. Вам хучь босыми, а хучь и на каблуках усе одинаково. Хто с вас помнэ, сколь времени кака вчилася на каблуках щеголять? Нихто. А чого? Та вам то й не надо, у вас в крови то вже, как ни на есть с рождения. Ваши бабки с прате-ех еще времен на каблуках кружили. Оттуда-то вы и сами: раз ножку на каблук и полетела на усю катушку. Это тем, другим надо еще выучиться на каблук встать, токо не вам раскубанским.
А стопа в вас яка? Маленька, точена, пальчик к пальчику, ноготок к ноготку. Пяточки что абрыкосики спелые. Не следы, а картинка на земле после ваших ножек. Эт у других нэ стопа, а лапа. Им такэ наказанье потрэбно, шоб снега бороздить. Усе шо поширее им дано вроде для удобства. А у горах такэ – ж ни к чому. От этого у вас и не ножка, а ой-ей хмель!
А голоса каки? Те, которы другие али пищат, али визжат. А у вас звонкий голос, здоровый. Як пэрэлив малиновый. А для чого така надобность? Та шобы за усей округой слышно было, что сами вы сила что ни на есть здоровая и народите вы крепких казачков защитничков землицы вашей. От природы чтобы враг заранее знал с кем не стоит состязаться.
А як спорют бабоньки на Кубани, га? Колы особливо в огороде сойдутся. Заливисто голосят. Уж если зацепилося им, хучь шо делай, пока не избалакаются не замолчишь их. Горы Кавказские поют. В такое время в самих чертей политический кризис. Рожи их свиные постными становятся, глаза тусклыми. Шоб не слыхать брань казацкую та под горячее не попасть они хари свои прям у само пекло тыкают, токо хвосты ихние торчат из полымени. Не черти, а якись бабуины, чи шось другое, ни дать ни взять.
А взгляд ваш каков, кубанушки? То не взгляд, а пика казацкая, молния. На приезжих вы так, будто на пустое – мочак да мочак себе. А вот на своих, на казачков, вы уж тут и брызнете искрами. А уж если по нраву какой, то тут уж прям током его заразу вдоль та поперек.
Наши то казачки стоящи, хоть щас и лихо для казачества кубанского настало. Раньше то вином казаки не баловали, граница обязывала. Враг то вот, за рекой всегда, выжидает. Не дрались промеж собой, не колотили дружков своих, а все потому, что вместях да под ручку с врагом день на день билися. Усе шо братовья родные были.
То щас атаманы подзабыли назначение свое да казачкам наказы не дают нужные. А деды то наши в родстве да любви промеж собой проживали. Тот обычай ворочать надо на Кубань. Братовья мы а не вороги промеж собой.