Возглавить их поход Головатый взялся с большой охотой. Ему льстили похвальные характеристики военного командования самого высокого ранга, отмечавшие его прежние заслуги, выдававшие авансы на поощрение таковых в будущем. Получив указания об экспедиции 16 февраля 1796 года. он сообщил кошевому атаману, прибывшему из Польши в Фанагорию, что принял приказ «за особое счастье, готов по долгу верности к Отечеству… с тысячною командою следовать в назначенный поход».
Под ружье становилась экспедиционная тысяча отборных ветеранов войска и молодых казаков. В их числе боевой штатной единицей зачислялся Федор Дикун — недавний молодик, строитель и вахтенный на меновом дворе. Присланное из столицы штатное расписание обоих пол
ков заполнили 87 его земляков — васюринцев. По численности это была самая большая команда в сравнении со всеми остальными куренями. Тем самым подчеркивалась ведущая роль Екатеринодарского округа в формировании казачьих боевых частей, в каждой из которых списочный состав определялся по 500 человек. По количеству занаряженных в поход казаков лидерство занимали также курени: Щербиновский — 47 человек, Кисляковский — 41 человек, Крыловской — 40, Кущевский — 38, Корсунский — 36, Каневской — 35. К 1 марта, как обуславливалось, не все курени справились с заданием. И тогда пришлось путем нового нажима доукомплектовывать команды.
Из Георгиевска — штаба Кавказской кордонной линии — и Симферополя — канцелярии генерал — губернато- ра Таврической области, куда по подчиненности вошла Черномория, — почти ежедневно летели служебные приказы, инструкции, наставления, как экипироваться, вооружаться, снабжаться, через какие населенные пункты двигаться к Астрахани, сколько переходов и привалов сделать в пути. В этом первую скрипку задал новый фаворит Екатерины II граф Платон Зубов, потом все остальные начальники лишь повторяли, дополняли его предписания.
Согласно штатному расписанию в каждый из двух пятисотенных пеших полков определялись: по одному войсковому старшине (полковник), по пять есаулов, пять сотников, пять хорунжих, одному квартирмейстеру, одному полковому писарю и по 483 казака. Годовое жалование: полковнику — 300 рублей, есаулу, сотнику, хорунжему, квартирмейстеру и полковому писарю — 50 рублей, казаку — 12 рублей. На весь состав полка — 6946 рублей. Зубовским распоряжением полковнику разрешалось иметь восемь строевых и обозных лошадей, каждому из офицеров — по три и казаку — по два коня. Все же поголовье должно было составить 1025 лошадей. Но это при условии, если бы полки с самого начала были конные. А они формировались как пешие.
Предстояло преодолеть 757 верст, сделать 33 остановки и не позднее 15 апреля вступить в Астрахань.
— Гончая собака упадет, а казак все равно дойдет, — пустил кто‑то веселую байку, и она пошла гулять по войску.
Абсолютное большинство васюринцев попадало во второй полк Ивана Чернышева, 53–летнего ветерана Запорож
ской Сечи. Многоопытный вояка участвовал во всех последних войнах с турками, отличился во многих боях.
— Пойдешь к сотнику Василию Павленко, — приказал он Федору Дикуну, когда тот по спискам войсковой канцелярии попал к нему и пришел за указаниями о прохождении службы.
— Будет исполнено, — не вдаваясь в разъяснения — пояснения, отчеканил молодой казак и отправился в формируемую сотню Павленко.
Этот последний тоже был птицей знатной. В солидных летах, сух и поджар, с густой проседью, повидал много чего на своем веку. После упразднения Запорожской Сечи долго обретался в Роменском уезде Черниговского наместничества и лишь недавно, в ходе переселения казаков, добился зачисления в войско. Он собрал о себе положительные отзывы влиятельных лиц, сохранил даже аттестат покойного князя Потемкина — Таврического.
— Не моху без Черноморского войска и — баста, — так Павленко ребром поставил вопрос и ему пошли навстречу.
Теперь он с завидной энергией сколачивал свое подразделение, придирчиво готовил в поход ружья, пики, котловые и иные принадлежности, проверял даже, есть ли у каждого казака крестик под нательной рубахой.
Дикун ему понравился.
— Вот что, Федор, — распорядился сотник, — отправляйся в штаб полка на парование волов и комплектование для сотен воловьих и конных упряжек. Без подгонки волов по росту, силе и нраву далеко на них не уедешь, никакую поклажу не довезешь.
Опытный командир знал жизнь и смотрел в корень. На два полка занаряжалось 200 лошадей и 40 волов, способных транспортировать в пути личное оружие и снаряжение участников похода, их самих, прежде всего старшин, да и рядовых казаков, кто заболеет или ослабеет от усталости. Волы закупались у казачьего населения. Так, у екатеринодарского казака Омельки Рудого две пары волов с возами были куплены за 74 рубля, у васюринского казака Стеньки Крачименко пара волов с возом за 45 рублей, у поручика Келембета шесть пар волов за 270 рублей. И таких поставщиков животных набиралось немало. Всего у них было приобретено 40 пар волов за 1689 рублей.