Черноморская пешая бригада Головатого в боевом взаимодействии с Суздальским, Владимирским и Кабардинским батальонами прочно обосновалась на острове Сары, полуострове Камышеване, в Ленкорани и ее окрестностях, в Сальянах и по побережью реки Куры, готовилась надежно защитить владения Талышинского хана, утвердиться здесь не столько силой оружия, сколько своим присутствием, дипломатическим воздействием на колеблющегося союзника — Мустафу — хана. Оттого для воинских гарнизонов создавались солидные запасы продовольствия. Никто даже не помышлял о каких‑либо его реквизициях у местного населения. Все завозилось из Астрахани.
Только за один день — 5 ноября комбриг Головатый в устье Куры направил девять транспортных судов, доставивших правофланговым частям группы 9587 четвертей муки, крупы и овса. Причем из них 6790 — муки. А на острове Сары было накоплено хлеба на 4500 душ в расчете его расходования с 15 ноября и на полугодие вперед.
В перевалках и хранении продовольствия ставка В. А. Зубова возлагала излишние тяготы на черноморцев, что вызывало среди них глухой ропот. Даже Головатый не выдержал и 23 ноября заявил главкому:
— Прошу возвратить 120 черноморцев от майора Пан- чулидзева и сто от лейтенанта Миницкого, заменить их другой рабочей силой. Черноморцы и без того не ведут праздную жизнь. Им хватает дел и сейчас на Сары, Камышеване и Сальянах.
Комбриг только что изучил строевую записку прави
теля своей канцелярии капитана Михаила Кифы, восторга у него она не вызвала. По списку в обоих полках значилось 919 человек. Значит, из тысячи выбыл 81. Куда? Он понимал: большинство скосила смерть. Почти у всех возраст был цветущий, людям бы жить да жить. Войско же их потеряло навсегда.
Из списочного состава находилось в отлучках:
В дальних:
в Астрахани — 12 человек:
на трех купеческих судах — 3 человека.
В ближних: на Сальянах — 225; на Камышеване — 145.
Итого 385 человек, в том числе казаков 367.
На острове Сары:
здоровых — 485; больных — 49.
Итого всех вместе 919.
Рассредоточение по разным точкам личного состава, убыль умерших и больных постоянно вносили изменения в расстановку офицерских и унтер — офицерских кадров, всех нижних чинов. Приняв полки, капитаны А. Головатый и Д. Варава тут же издали приказы о кадровых перестановках в подразделениях.
Так, временно командовавший четвертой сотней в первом полку есаул Авксентьев был перемещен есаулом в первую сотню, а хорунжим к нему дали из другой сотни Николая Марченко, на третью сотню того же полка пришел есаул Стешков, а сотником Никита Агажанов, в четвертой есаулом стал поручик Тиховский. Во втором полку сверхкомплектный старшинский штат увеличился до 13 человек. В него вошли Денис Смола, Никита Собокарь, Никита Тесте- рев, Данил Торяник, Иван Беда, Сидор Кулик и другие офицеры. Кое‑кто из них ранее состоял в штате первого полка.
Прибывший из тяжкого странствия полковник Иван Чернышев тепло был принят в кизилагачской штаб — квар- тире командиром черноморской группы А. А. Головатым, долго рассказывал о выпавших на его долю несчастьях.
— У нас тут их тоже хватает, — упавшим голосом, потирая рукой небритую щеку, вымолвил казачий батько.
Он грузно встал с табуретки, головой почти коснулся потолка балагана. Доверительно произнес:
— На днях виделся с графом Валерианом Александровичем. Каким‑то сумным стал, невеселым. Что‑то в Санкт- Петербурге приключилось. Сдается — с матушкой — цари- цей, а стало быть, и с его старшим братом Платоном.
— И я в Баку про то слышал, — сказал Чернышев.
В разговоре давних соратников возникла пауза. Потом Головатый уже в прежнем своем служебном тоне сформулировал Чернышеву свои соображения:
— Что там наверху делается — не солдатского ума дело. Нам же надо укреплять здесь свои позиции. Недавно хан Талышинский Мустафа известил нас о том, что в четырнадцати верстах от Ленкорани появились банды Ага — Мо- хаммед — хана, того и гляди нападут на селение. Нужны дополнительные меры по защите ленкоранских рубежей. Мустафа — хан опасается за своего сына, как бы он не попал в руки персиан, соглашался отправить его в Санкт- Петербург. А в то же время к этому никаких шагов не делает. Словом, и нашим, и вашим — доверия к нему нельзя питать.
Под конец беседы походный атаман дал полковнику задание:
— Доведите мой приказ до каждого казака. Повысить бдительность, по одному в Ленкорани и по границе в сторону Ардебильской дороги никому не отлучаться, находиться в готовности к выступлению и встречному бою.
— Будет исполнено, — ответил старый служака, только что получивший на руки приказ ставки В. А. Зубова о его возвращении к своей прежней полковничьей должности.