Итак, по .странному, можно сказать, стечению обстоятельств, после удаления сына Богдана Хмельницкого от дел в Украине явились претендентами на власть, соперниками между собою за эту власть — свойственники старого Богдана; СомкО был его шурин, брат первой жены; Золотаренко другой шурин, брат третьей его жены; Тетеря — муж его дочери; явился за ними и четвертый соперник: он уже был не родственник, не свойственник старого Богдана, как прочие; он был когда-то слугою этого Богдана, не более, — и он-то успел переспорить всех на левом берегу Днепра.
XV
Тетеря после своего избрания разослал письма и воззвания на левобережную Украину, убеждал покориться себе как законному гетману Войска Запорожского, и грозил, что вот скоро прибудет польский король с сильным войском, а с ним и хан крымский. Эти «прелестные» письма мало имели действия; только в Переяславле, где знали лично издавна Тетерю, как тамошнего уроженца и полковника, нашлись у него кое-какие благоприятели. Сомко писал к полковникам, приказывал ловить агентов Тетери, перехватывать его письма и доставлять к нему; но в то же время, однако, писал к Тетере ответы на предложения его, подавал надежды присоединить левобережную Украину к Польше, если бы только был уверен, что ни король, ни Речь Посполитая не будут ему. мстить. Это сообщено было через Тетерю королю, и от короля последовало Сомку прощение;, Переговоры Сомка с Тетерею велись тайно, но про них проведали враги Сомка. Впрочем, Сомко не очень-то доверчиво готовился отдаваться полякам; переписываясь дружелюбно с Тетерею, он в. то же время наряжал агентов в заднепровские города возбуждать против польской власти тамошние полки. Сомко, как видно, не доверяя судьбе, заготовлял себе только на случай возможность увернуться, если в самом деле польская сторона возьмет верх, или если под властью Москвы ему покажется уже чересчур невыносимо. Зловещие слухи носились но Украине. Говорили, что царь намерен уступить Украину Польше и вместе с Польшею уничтожить козачество. Начавшиеся съезды между русскими уполномоченными и польскими панами с целью уладить недоумения и заключить мир подавали повод к таким подозрениям и толкам. Каждая партия хотела извлечь для себя пользу из этих слухов; люди, нерасположенные к москалям, возбуждали этими толками народную громаду против 'Москвы; враждующие честолюбцы приписывали их своим соперникам: Бруховецкий и Мефодий, сообщая о них в Москву, выставляли свою преданность и чернили своих противников.