Комендант прислал к нему четырех турок с ответом и вместе с тем с подарками: подарки были — десять пушечных ядер и две стрелы. Ответ его, по известию Горецкого, был в следующих словах:
«Зная, что ты слуга султана Селима, не могу удовлетворить твоему желанию, ибо до моего слуха дошло, что ты поразил большое войско султана, которое вело на господар-ский престол Петра. Приказываю тебе немедленно отступить, а иначе угощу тебя и твоих вот этими лакомствами!»
Раздраженный Ивон приказал четырем посланцам обрезать носы и уши и повесить их вниз головами в виду крепости, чтобы показать, какая судьба по взятии Браилова ожидает всех, кто в нем находится.
Вслед за тем, прежде чем осажденные могли приготовиться к отражению, казаки и молдаване бросились с лестницами к стенам и с криком взобрались на них. Вмиг стены были проломлены — все войско посыпало в Браилов. Никому не было пощады, — говорит современник, — кровь зарезанных лилась ручьями в Дунай; убивали младенцев, отнимая их от матерних грудей. Четыре дня длились убийства; победители искали жертв во всех уютных местах, и не только живой души человеческой — собаки не осталось в городе. Наконец, самые здания города были сожжены до основания.
Иван и Свирговский осадили замок. В то время пришло известие, что 15 000 турков идет на выручку Браилова. Козачий вождь представил Ивану необходимость продолжить осаду браиловскай крепости, дабы не дать осажденным опомниться и ободриться, а сам вызывался идти против турков. Ивон присоединил к его казакам около восьми или девяти тысяч молдаван. Свирговский опять одержал победу, и обязан был ею своей расторопности, быстроте и умению кстати организовать войско. Только тысяча турков спаслась бегством. Остальные легли на поле.
Беглецы спрятались в Тейне. Свирговский погнался за ними, но услышал, что около Тейны собираются свежие силы турков и крымских татар. Казацкий предводитель не решался броситься в опасность, когда видел возможность скорее быть побежденным, чем победить, и потому послал к Ивону, советуя ему на этот раз оставить Браилов и спешить к Тейне. Ивон, покорный во' всем советам своего союзника, немедленно прибыл. Турецко-татарские силы были разбиты, Тейна взята и сожжена, жители обоего пола истреблены. У Горецкого этот факт представляется неясным: неизвестно, сражение с турками и татарами было прежде ли взятия Тейны, или же после.
Восемь дней после того казаки и молдаване стояли под разрушенными стенами Тейны, между тем шестьсот казаков отправились к Белграду1, которого половину ограбили и сожгли. Но вот распространяется слух, что от Белграда двигается новое турецко-татарское войско и, не зная о близости неприятелей, идет в беспорядке. Оно, вероятно, или еще не слышало о поражении господаря Валахии, или же предполагало, что неприятели заняты осадою Браилова. Тогда казацкие старшины просили Ивана отправить их на турков. Ивон, называя их своими покровителями, сначала отговаривал их от смелого предприятия, но потом согласился и дал им 3000 молдаван.
Отправившись в поход быстрым шагом, Свирговский скоро дошел до места," откуда было недалеко до неприятельского стана. Здесь он организовал строй войска: он не перемешивал молдаван с казаками, но, как и прежде, поставил первых позади, а последних впереди, разделив на три отряда: на правой стороне было четыреста лучников с луками, посреди — четыреста человек стрелков с круглыми щитами, а на левой четыреста копейщиков. Ряды волохов замыкали строй сзади. В таком порядке войско стало против неприятелей. Турки, замечая, что число врагов невелико, бросились на них с отвагою и уверенностью. Свирговский приказал стрелкам дать по ним залп, потом правое крыло пустило на левое крыло турецкого войска град стрел, в ту же минуту копейщики спешились и пошли колоть турков копьями. Турки были сбиты в толпу и тем давали возможность казакам разом поражать их. Наконец, волохи по данному знаку налетали на конницу с криком. Конница обратилась назад и смяла пехоту: все побежало. Со стороны союзников убито — по уверению Горецкого — только три казака и 100 молдаван; Фредро увеличивает число последних до 120. Ивон стоял издали и любовался поражением неприятеля. По окончании побоища ему привели — по сказанию Горецкого — двести, а по сказанию Фредро -— двести пятьдесят человек. Господарь приказал их провести через два ряда пехоты и изрубить. Сам предводитель турецкого войска был схвачен казаками: он был богат и предложил им большой окуп за себя. Фредро говорит, что он предлагал им золота весом вдвое против того, сколько весил сам, и втрое столько же серебра и сверх того вагу жемчугу. Его благородный вид и гордая осанка — говорит Горецкий — могли бы возбудить сострадание, но толпа более ценила слово, данное Ивону; притом же казаки были обогащены добычею, а потому решились отдать его Ивону. Фредро говорит, что, видя их неподатливость, он в отчаянии просил, по крайней мере, умертвить его, но не отдавать Ивану. Козаки и на то не согласились и привели его к господарю. Ивон несколько дней расспрашивал его о положении турецких дел, наконец, приказал изрубить в куски. . '