борьба козаков с мусульманским миром, именно с турками и находившимися под ленною властью Турции крымскими татарами. В этом отношении малорусский народ и его поэзия представляют большое подобие с сербским народом и созданными им песнопениями. У обоих народов была подобная историческая задача, одинаковые стремления и сходные впечатления, влиявшие на их чувство и воображение. Разницу составляет только различное поле действия, условливаемое географическими особенностями краев, где обитали и действовали эти два славянские народа. Сербы воевали среди холмов и гор, — малорусы были жители степей и полей, зато отправлялись на Черное море и оно-то было главнейшим свидетелем козацких подвигов. Сербы почти нигде не являлись на море, и оно мало вошло в их поэзию; сербы защищали свое отечество и их борьба с неверными была оборонительною; малорусы, напротив, защищая свое отечество от хищнических нападений, сами пускались в страну своих - врагов, и потому войны их с мусульманами имели с их стороны более наступательный характер. Подвиги сербских юнаков представляли более определенных последствий, были плодотворнее козацких набегов, потому что через них сербский народ завоевывал шаг за шагом свободу своей родины. И нынешнее восстание Герцеговины сразу показывает характер стремления народа к расширению свободной области своего отечества. У малорусов этого не видно. Мусульмане не владели Малороссиею, если только не переноситься в далекие времена владычества Батыевых потомков, когда еще не начинался' казацкий период народной южнорусской истории. Мусульмане нападали на Малороссию; крымские татары делали частые набеги и уводили толпы пленников, но не овладевали в ней городами, не' строили крепостей, не ставили наместников, не заводили гарнизонов и поселений. Зато- и малорусы заносили свою народность в мусульманские страны только поневоле, в образе пленников; земля- турецкая и татарская была для них всегда враждебная, проклятая, хотя и доставляла богатства через набеги и разорения, причиняемые козаками. В малорусской народной поэзии нельзя найти ничего похожего, например, на прекрасные сербские песни о Косавской битве и о падении Сербского царства, как равно и на песни, в которых описывается о воскресении сербского духа и восстание против турок. Зато едва ли в сербской народной поэзии возможна была бы такая дума, как
малорусская, изображающая побег трех азовских братьев через безлюдные степи и грустную смерть в степи казака, поражениого бесхлебьем и безводьем: для сербского юнака невозможно было следовать несколько дней по несбитае-мой степи. Так же точно трудно вообразить себе между сербскими песнями такое событие как, например, буря на Черном море, застигшая казаков. В сербской народной поэзии можно найти много песен, где представляются близкие отношения сербов с турками, не только враждебные, но и дружественные. Это естественно в той стране, где долгое время христианские народы жили под одною властью с мусульманскими; но такая черта делается почти невозможною в песнях малорусских; хотя малорусы и входили иногда в союз с неверными, но все-таки как с людьми особой нации, а не с соотчичами по государственной связи. Наконец, песенный язык сербской поэзии сильно изобилует турецкими словами и выражениями, чего нет и быть не могло в поэзии малорусской. Эти отличия не уничтожают глубокого внутреннего сродства между героическою сербскою поэзиею и казацкими думами и песнями, воспевающими борьбу малорусов с турками и татарами. Все-таки видно, что судьба этих народов заключала в себе слишком много подобного и сербский юнак все-таки сродни малорусскому казаку. Да и действительно между этими народами, несмотря на пространство, разделявшее их, существовало не только сродство, но даже взаимная симпатия. Есть сведения, что в Запорожской Сечи, в числе пришлых удальцов с разных сторон — сербы занимали видное место; сербы были в рядах Хмельницкого; мы встречаем между казацкими чиновниками сербских выходцев; сербин — название очень знакомое для малорусов; оно попадается, и притом нередко в песнях, почти так же, как имя черного болгарина в сербской поэзии. Наконец в жизни и домашнем быте двух этих славянских народов существует такое большое сходство, что если вы поедете по Сербии, попадающийся сербский поселянин и в своей одежде и в своих приемах резко напомнит вам малоруса, а когда войдете в его жилище, то вся обстановка его напомнит вам малорусскую хату. Недаром в то время, когда разразилась печальная вражда между казаками и поляками, польский историк Твардовский, соболезнуя о плачевной вражде братских народов, замечал, что лучше было бы им, соединясь вместе, идти на турков и освободить своих родичей сербов и болгар. ,