водитель Скоробогатенко, наказный гетман. Однако князь боялся преследовать татар, предполагая, что они нарочно заманивают его за собою в погоню, чтоб навести на большое войско, и воротился к Трубецкому вести осаду.
Не зная, где Выговский и что с ним делается, Трубецкой 4-го июня решился еще раз попытаться прекратить кровопролитие мирными средствами. Он отправил донских козаков с письмом отыскивать его: по-прежнему боярин предлагал мятежному гетману мир и просил прислать теперь знатных людей для разговора. До 27-ro июня не было ни слуха, ни духа о Выговском.
Выговский не помогал Гуляницкому, потому что дожидался хана; казаков, державшихся его партии, было только шестнадцать тысяч. Махмет Гирей явился не ранее 24-го июня, с тридцатью тысячами ордынцев. Первое свидание его с гетманом было на Крупич-поле. Союзники утвердили свою дружбу взаимною торжественною присягою: гетман с старшинами присягнул от лица всей Украины, — полковники присягали за свои полки, сотники за свои сотни; потом хан, султаны и мурзы присягали по своему закону — не отступать от козакав и помогать против московитян, нока не изгонят из Украины московских войск. У Выговского, сверх того, было несколько тысяч наемных войск — сербов, волохов, но преимущественно — поляков.
Соединенное козацкое и татарское войско выступило к Конотопу. Под Шаповаловкою встретился с ними московский отряд, посланный для взятия языков. Произошло сражение; великорусы были разбиты наголову, и этот первый успех ободрил козаков.
В числе пленников был Силка, храбрый защитник Зинь-кова, которого Выговский приказал приковать к пушке.
Пленники высказали положение войска под Канотопом и прибавили, что полководцы вовсе не дожидаются прихода. неприятелей. В самом деле, воеводы не имели никакого сведения о том, что неприятель ,был так близко от них. • Союзникам оставалось до Канотопа пятнадцать верст; тут надобно- было переправляться через болотистую реку Сосновку. Выговский осмотрел местность: она показалась ему такова, что сражение, данное на ней, могло кончиться совершенным поражением одного из враждебных войск. Козаки могли надеяться на победу, потому что у них былQ время устроить свое войско выгодным образом; надобно было только заманить московитян .■ ,
Выговский расположил свое козацкое войско на широком лугу, в закрытом месте, и отдал начальство над в.ой-''
ском Стефану Гуляницкому, брату осажденного в Коното" пе, а сам, отобрав себе небольшой отряд, пригласил с собой султана Нуреддина и переправился на другую сторону реки Сосновки, с намерением напасть в тыл на осаждающих, потом побежать, заманить за собою московских людей и навести их на оставшееся козацкое войско; хан с Ордою отправился вправо на урочище Торговицу, верст за десять, с целью ударить в другой раз в тыл неприятелю, когда Выговскому удастся его вывести. .
27-го июня, во вторник, Выговский переправился через реку и внезапно'ударил в тыл осаждавшим конотопский замок. Неожиданное появление неприятеля смешало вели-короссиян: в тревоге они побежали,/ козаки захватили много лошадей и конницы, которая впопыхах не успела вскочить на них вовремя. Но в несколько часов московские люди поправились, — воеводы заметили, что у Выговского войска, по крайней мере,’ в десять раз меньше, чем у них. Пожарский- ударил на козаков, — они повернули назад и убежали за Сосновку.
Настала ночь. Несколько козаков было взято в плен, другие добровольно явились служить царю.
«Неужели у Выговского всего на все столько войска, сколько было здесь?» — спросил их Пожарский.
«Нет, — отвечали козаки, — не гонись, князь, за ним: он нарочно заманивает вас в засаду. С ним много козаков, и сам хан с Ордою, а с ханом славные воины:-султаны Нуреддин и Калга, мурзы Дзяман-Сайдак и Шури-бей.
«Давай ханишку! — закричал Пожарский: — давай Нуреддина, давай Калгу, давай Дзяман-Сайдака! Всех их бо-деных матерей и вырубим и выпленим!»
Напрасно Трубецкой останавливал Пожарского.'Отваж-ный князь не послушался. <<Он, — говорит летописец, — слишком верил в свою непобедимость после удачи под Срибным». 28-ro июня рано Пожарский с тридцатью тысячами переправился за Сосновку. Другая половина войска, под начальством Трубецкого, оставалась под Конотопом; при ней был Беспалый с козаками.