Марко кивнул, извинился перед товарищами и вышел в холодную ночь. Пани Марина ждала его в нескольких шагах от куреня, ее фигура была освещена светом из окон.
— Поздравляю с посвящением, — сказала она, когда он подошел. — Теперь ты полноправный член этого... братства.
— Спасибо, пани, — ответил Марко, стараясь говорить четко, несмотря на выпитую горилку.
— Пройдемся? — это был не вопрос, а мягкое приказание.
Они пошли по темной, пустынной улочке между куренями, в сторону валов. Ночь была безлунной, только звезды и редкие огни в окнах освещали путь.
— Мне стало известно о твоем подвиге у Черного Города, — начала пани Марина, не глядя на него. — И о твоих изобретениях. Кошевой не слишком скрывает такие вещи, особенно когда ему нужна поддержка старшин. Ты становишься известной фигурой, Марко. И, следовательно, мишенью.
— Мишенью? Для кого?
— Для всех, — она обернулась к нему, ее глаза в темноте казались совсем черными. — Для агентов Королевства, которые наверняка есть в Сечи. Для тех старшин, кто считает, что твои новшества нарушают древние устои. Для завистников. Ты думаешь, все эти пьяные объятия в курене — искренние? Половина из тех, кто тебя сейчас хвалит, на раде будут голосовать против любого твоего предложения.
— Почему вы мне это говорите? — спросил Марко.
— Потому что ты полезен, — ответила она прямо. — Мне. Моим детям. Делу моего покойного мужа, который верил в союз между нашим родом и Сечью. Сильная Сечь, вооруженная новым оружием, — это единственное, что может остановить экспансию Королевства. А значит, ты мне нужен живой и деятельный.
Она остановилась у подножия вала, глядя в темноту степи.
— Завтра на совете старшин кошевой будет просить разрешения на начало полномасштабных приготовлений к войне. Но не все согласны. Некоторые, во главе с полковником Кнышем, считают, что нужно договариваться с Королевством, искать компромисс. Они уверены, что война нас уничтожит.
— А что думаете вы? — спросил Марко.
— Я думаю, что компромисс с палачом — это лишь отсрочка казни, — холодно сказала пани Марина. — Королевство не остановится, пока не поглотит все Дикое Поле и не превратит всех нас в рабов или пушечное мясо. Завтра на совете тебя, возможно, вызовут. Как нового специалиста по вооружению. Тебе нужно будет поддержать кошевого. Убедить старшин, что твои методы дают нам шанс.
— Я не оратор, — честно признался Марко.
— Тебе и не нужно быть Цицероном, — она снова повернулась к нему, и в ее руке что-то блеснуло. Это была небольшая, изящная трубка-телескоп. — Просто покажи им это. И скажи правду.
Марко взял трубку. Она была теплой от ее руки.
— Что это?
— Смотри на ту группу огней, что вон там, на краю степи, — указала она.
Марко поднес трубку к глазу. В окуляр он увидел то, что без телескопа было лишь мерцающими точками. Это был лагерь. Большой, обнесенный частоколом. На вышках развевались знамена с гербом Королевства Шепчущих Стен — стилизованной шепчущей маской. Но это было не самое страшное. Между шатрами он разглядел фигуры в черных башлыках. И ряды каких-то странных, покрытых брезентом повозок. И тени, которые были слишком велики для людей.
— Это авангард, — тихо сказала пани Марина. — Они уже в двух переходах от Сечи. Они не ждут компромисса. Они ждут приказа. И завтра, пока старшин будут спорить, они могут стать на шаг ближе. Скажи им это. Покажи им это.
Марко опустил трубку. Холодный пот выступил у него на спине. Война была не на пороге. Она уже стучала копытом по земле за валом.
— Я понял, — сказал он.
— Хорошо, — пани Марина кивнула. — А теперь иди назад, к своим товарищам. И веди себя как ни в чем не бывало. Пусть все думают, что ты просто гулял с красивой женщиной. — На ее губах дрогнула легкая, почти невидимая улыбка. — Это тоже поможет твоей репутации.
Она развернулась и растворилась в темноте, оставив Марко одного с телескопом в руках и с тяжелым камнем на душе. Завтрашний совет старшин из сухого административного мероприятия превращался в поле битвы. И его, инженера из другого мира, назначали в нем одной из ключевых фигур.
Он посмотрел на огни своего куреня, откуда доносился хриплый смех и пение. Там было просто. Там были товарищи, горилка и простая ясность боя. А там, в светлице кошевого, начиналась другая война — война слов, интриг и предательств. И ему предстояло сразиться и на этом фронте.