После их ухода Марко остался один в полумраке арсенала. Он подошел к бочке с готовым гранулированным порохом и зачерпнул пригоршню. Темные зерна пересыпались в его ладони. Это была его вера. Его молитва. Его ответ на ужас этого мира.
Он вспомнил формулы из своего прошлого мира. Нитрат калия, углерод, сера... но здесь все было иначе. Магия была реальной, Тьма — осязаемой. Мог ли он, инженер, создать не просто порох, а нечто большее? Нечто, что сможет поразить не только плоть, но и саму сущность этих «Горгул»?
Он подошел к столу Сысоя, заваленному склянками с непонятными реагентами. Среди них он увидел баночку с бледным, серебристым порошком. Порошком из толченых оберегов, как ему объясняли, сделанных из серебра и священных трав.
— Сысой, — сказал он, когда тот вернулся. — А если мы попробуем подмешать в порох... вот это?
Сысой посмотрелл на баночку, потом на Марко, и в его глазах вспыхнул знакомый безумный огонек.
— Серебро? В порох? Но... это же... кощунство! И дорого! — Но затем он задумался. — Хотя... если то, что говорит этот монах, правда... Может, и сработает. Серебро впивается в нежить как яд... А если оно разлетится с порохом... — Он схватил баночку. — Надо попробовать! Но только немного! На один заряд! Для эксперимента!
Эксперимент провели той же ночью, в глухом углу арсенала, за дополнительными мешками с песком. Зарядили старую, списанную аркебузу смесью нового пороха и серебряной пыли. В качестве мишени использовали тушу ящера, привезенную из последней вылазки.
Выстрел был странным — более глухим, с зеленоватой вспышкой. Когда дым рассеялся, они увидели, что рана на тушке не просто разорвана. Ее края почернели и обуглились, как будто по плоти ударили молнией.
— Матерь божья... — прошептал Сысой. — Это... это работает. Но как? Серебро не должно так...
— Магия, — ответил Марко, глядя на почерневшую плоть. — Или химия, которую мы не понимаем. Но это работает.
Он посмотрел на бочку с порохом. Теперь у них было не просто оружие. У них было послание. Послание для тех, кто пришел из Тьмы. И в этом послании говорилось, что здесь, в Сечи, им есть чего бояться.
Известие об успехе эксперимента с серебряным порохом разнеслось по Сечи со скоростью степного пожара. Но, как и предсказывала пани Марина, у этого успеха оказалась и обратная сторона. Если раньше на Марко смотрели как на удачливого выскочку-умельца, то теперь в глазах многих читался откровенный, суеверный страх. «Колдует», — шептались в темных углах. — «Смешивает святую серебряную святыню с дьявольским зельем». Даже некоторые из его «пороховой братии» начали поглядывать на склянки с серебряной пылью с опаской.
Ситуацию усугубил Сысой. Одержимость старшего пороходера достигла новых высот. Узнав о результате, он забрал у брата Варнава все запасы толченых оберегов и пропал в глубинах арсенала, бормоча что-то о «синергии», «алхимических матрицах» и «высшем очищении». Теперь он пытался создать не просто смесь, а некий «священный сплав» пороха и серебра, который, по его мнению, должен был стать панацеей от любой нежити.
Марко же понимал: им нужна не панацея, а надежное, массовое оружие. Производство серебряного пороха было дорогим и медленным. Они не могли обеспечить им всех мушкетеров. Эта идея была тупиковой.
Именно в этот момент к нему снова пришел Грицько. На этот раз не один, а с кошевым атаманом. Иван Сирко, молча осмотрев почерневшую тушку ящера и засыпав горсть нового пороха в ладони, повернулся к Марко.
— Хлопче, игра закончилась. Завтра утром они идут на штурм.
Слова повисли в воздухе, холодные и тяжелые, как свинец.
— Разведка донесла, — продолжил Грицько, его лицо было усталым. — Их армия построилась. Пехота в центре, кавалерия на флангах. А впереди... та самая машина, что везли в клетке. Клетку сняли.
— Что это? — спросил Марко, хотя боялся услышать ответ.
— Брат Варнава называет это «Горгулья», — сказал кошевой. — Говорит, существо из камня и ненависти. Его не берут пули. Оно ломает стены. И оно уже движется к нам. Медленно. Но неумолимо.
Марко почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Война из категории будущего перешла в категорию настоящего.
— Наш план прост, — Сирко ткнул пальцем в грубый чертеж на столе. — Мы не будем ждать их у валов. Мы выйдем им навстречу. Построимся в поле. Артиллерия — на флангах, за легкими укреплениями. Пехота — в каре. Кавалерия — в резерве. Мы встретим их в чистом поле и покажем, что Сечь не прячется.
— А... Горгулья? — не удержался Марко.
— А Горгулья — твоя забота, — прямо посмотрел на него кошевой. — Ты и Сысой. Ваше дитя, ваш серебряный порох. Мы отвлечем основную армию. А вам нужно найти способ уложить этого каменного уродца. Понял? Или он разнесет наши ворота и переломает нам хребет.