— Это самоубийство, — покачал головой один из старшин. — Их армия прикрывает работы. Мы понесем чудовищные потери.
— А если мы ничего не сделаем, мы потеряем все! — рявкнул Грицько.
— Марко, — кошевой повернулся к нему. — Твои новые пушки... они могут разрушить эту шахту? Дальнобойный огонь?
Марко мысленно прикинул возможности их артиллерии. Дальность, калибр, мощность заряда.
— Нет, — честно ответил он. — Чтобы разрушить такую цель, нужно прямое попадание тяжелым ядром. Это как попасть мухе на расстоянии версты. Шансов почти нет. А их орудия будут бить по нашим. Это дуэль, которую мы проиграем.
— Тогда что? — в голосе Сирко впервые прозвучало отчаяние.
Марко посмотрел на карту, набросанную на столе. Вражеский лагерь. Шахта. И вдруг его взгляд упал на Черный Город, отмеченный в стороне.
— А если... — он медленно начал, — мы не будем ломать их машину. Мы дадим им до нее докопаться.
Все с недоумением уставились на него.
— Ты предлагаешь сдаться? — с гневом спросил Грицько.
— Нет, — Марко покачал головой. — Я предлагаю подставить их под удар. Они хотят разбудить древнюю силу? Что, если мы направим ее на них? Что, если мы заставим Колокол звонить не по нам, а по ним?
— Как? — в один голос спросили кошевой и пани Марина.
— Я не знаю, — признался Марко. — Но я знаю, что сила всегда имеет источник. И у нее всегда есть уязвимость. Нужно найти способ... перенаправить удар. Взять их же оружие и обратить его против них.
— Это безумие, — прошептал брат Варнава. — Игра с силами, которые нам не подконтрольны.
— А ожидание — это верная смерть, — парировал Марко. — Мы не можем пробить их армию. Мы не можем разрушить их шахту. Но мы можем попытаться обмануть саму Тьму. Или... заключить с ней сделку.
Он посмотрел на изможденные, но полные решимости лица вокруг. Они стояли на краю пропасти. Шаг назад — смерть. Шаг вперед — в неизвестность, в безумие. Но это был единственный шанс.
— Я пойду, — неожиданно сказал Грицько. — В Черный Город. Искать ответ. Кто еще со мной?
Охрим молча встал рядом с ним. Его глаза были сухими и пустыми, в них горел лишь огонь мести.
Марко глубоко вздохнул. Его место было здесь, у пушек. Но он понимал — чтобы создать оружие против Колокола, ему нужно было понять его природу. И это понимание лежало там, в сердце древнего кошмара.
— И я, — сказал он.
Кошевой долго смотрел на них, затем кивнул.
— Хорошо. Готовьтесь. Вы двинетесь с рассветом. — Он обвел взглядом комнату. — Для всех остальных — укреплять валы. Готовиться к осаде. И молиться. Чтобы их безумие оказалось мудрее нашего благоразумия.
Глава 6: Сердце Каменного Кошмара
Глава 6: Сердце Каменного Кошмара
Рассвет застал их у ворот Сечи — трое против тьмы. Грицько, его лицо было жесткой маской, скрывающей и боль, и ярость. Охрим, молчаливый и мрачный, как грозовая туча, сжимал в руке не только топор, но и запас серебряных болтов, данных пани Мариной. И Марко, чувствовавший тяжесть не только своего мушкета и клевца, но и неподъемный груз ответственности. На его плечи легла задача понять необъяснимое, превратить древний ужас в оружие.
Их провожали молча. Кошевой, пани Марина, брат Варнава и горстка уцелевших казаков их куреня смотрели на них, как на обреченных. И они сами это чувствовали.
— Возвращайтесь, черт побери, — бросил им вдогонку кошевой, и в его голосе впервые зазвучали не команды, а просьба.
Они вышли потайной калитке и растворились в предрассветном тумане, окутавшем выжженное поле боя. Идти пришлось медленно, обходя места недавней сечи, усеянные телами людей и ящеров. Воронье, спугнутое их появлением, с карканьем взмывало в багровеющее небо. Воздух был густым и сладковато-приторным.
Черный Город нависал впереди, вселяя первобытный ужас. С каждым шагом он становился все больше, заслоняя собой полнеба. Казалось, они подходят не к руинам, а к живому, дышащему существу, сотканному из ночи и камня.
— Ничего не изменилось, — мрачно заметил Грицько, когда они достигли подножия первой неестественно гладкой стены. — Та же тишина. Та же... пустота.
Они обошли город с южной стороны, ища тот самый пролом, через который отступали ящеры после последней битвы. Нашли его — темный, зияющий проем в базальтовой плоти, словно рана. Из него тянуло ледяным, затхлым воздухом.
— Ну что, братва, — Грицько обернулся к ним, обнажив саблю. — В гости к чертям. Приготовились.
Войдя внутрь, они оказались в полной, абсолютной темноте. Свет снаружи, казалось, не проникал внутрь, поглощаясь чернотой стен. Охрим высек огниво, и они зажгли заранее приготовленные факелы, наконечники которых были обмотаны промасленной тряпкой с добавлением серы от Сысоя — горели ярко и почти бездымно.