Они молча покинули круглый зал. Гул Колокола теперь звучал для Марко иначе. Он не был просто шумом. Он был музыкой, партитурой, и он мог читать в ней слабые места, диссонансы.
Когда они снова вышли в зал с пульсирующими органами, Грицько не выдержал.
— Что он с тобой сделал, хлопче? Ты выглядишь... как будто тебя выпотрошили.
— Так и есть, — без эмоций ответил Марко. — Он взял то, за чем пришел. Но дал нам шанс. Нужно добраться до «Пробудителя». До его сердца. И разрушить его изнутри.
— И как мы это сделаем? — спросил Охрим. — Просто подойдем и скажем: «Здравствуйте, мы тут чтобы вашу машину сломать»?
— Нет, — Марко покачал головой. — Мы не будем его ломать. Мы заставим его работать неправильно. Слишком сильно. — Он посмотрел на свои руки, словно впервые их видя. — Мне нужен доступ к резонатору. Всего на несколько секунд.
Они шли обратно тем же путем, но Марко шел, как лунатик, не видя ничего вокруг, его разум был занят расчетами. Частоты, энергии, резонанс... Магия этого мира оказалась просто другой физикой, и его инженерный ум, лишенный теперь эмоционального балласта, схватывал ее законы с пугающей быстротой.
Выйдя из Черного Города, они увидели, что день уже в разгаре. Вражеский лагерь кипел деятельностью. А посреди него возвышалось то самое сооружение — «Пробудитель». Огромный, темный, похожий на перевернутый колокол, уходящий в землю. От него исходило низкое, мощное гудение, пытавшееся синхронизироваться с гулом самого Города, но пока неуклюжее и грубое.
— Ну что, — Грицько с ненавистью посмотрел на лагерь. — Пробраться через всю армию. Просто и изящно.
— Не через всю, — сказал Марко, и в его голосе прозвучала первая за этот день уверенность. — Они сосредоточены на своей работе. И они боятся. Боятся того, что творят. Их страх... это щель в их обороне. Мы используем его.
Он повернулся к своим спутникам. Его глаза, прежде такие живые, теперь были холодны и остры, как скальпель.
— У меня есть план. Безумный. Но у нас нет другого выбора. Слушайте...
План Марко и впрямь был безумием. Он заключался в том, чтобы не прятаться, а пройти прямо через вражеский лагерь под видом... пленных. Безупречно безумная логика, рожденная холодным, лишенным эмоций расчетом.
— Они везут с собой нежить и горгулий, — объяснял он, пока они пробирались обратно к Сечи, чтобы взять необходимое. — Значит, у них есть обозы с «материалом». Мы проберемся к такому обозу, переоденемся в форму шептунов, которых мы убили в Волчьей Пасти, и изобразим, что ведем пленного казака — тебя, Грицько. Я буду «инженером» из Королевства, а Охрим — моим охранником.
— А почему я — пленный? — нахмурился Грицько.
— Потому что у тебя самое характерное лицо, — без тени иронии ответил Марко. — Тебя многие в лицо знают. Твое пленение будет выглядеть правдоподобно. А моя задача — под предлогом «допроса» или «использования твоей жизненной силы в ритуале» получить доступ к сердцевине «Пробудителя».
— Жизненную силу? — Грицько скептически хмыкнул. — И они в это поверят?
— Они верят в то, что копают шахту к сердцу древнего зла, чтобы разбудить его и направить на врага, — парировал Марко. — После этого любая чушь покажется им разумной. К тому же, их собственная магия основана на жертвах и страхе. Это логично в их картине мира.
Охрим молча слушал, почесывая щетину.
— А если они захотят этого «инженера» опознать? Спросят пароль?
— В том-то и дело, что их система, судя по всему, иерархична и безлична, — сказал Марко. — Они носят башлыки, чтобы скрыть лица. Они — винтики. А я буду вести себя как высокомерный специалист, которого раздражает любое внимание низших чинов. Это оттолкнет большинство. А тех, кто проявит настойчивость... — он посмотрел на Охрима, — ты убьешь. Тихо.
— Люблю конкретные задачи, — мрачно усмехнулся Охрим.
Вернувшись в Сечь, они раздобыли три комплекта формы шептунов — те самые, что были сняты с пленных. Пани Марина, выслушав их план, предоставила им кое-что из арсенала своего покойного мужа — серебряный кинжал с рукоятью из черного дерева и несколько ампул с густой, темной жидкостью.
— Концентрат полыни и серебра, — объяснила она. — На воздухе испаряется, создавая облако, ядовитое для нежити и болезненное для тех, кто связан с Тьмой. Может помочь, если придется отвлекать стражу.
Брат Варнава благословил их, напутствуя сурово: «Господь гордым противится, а смиренным дает благодать. Но поскольку вы задумали чертову гордыню, уповайте на свою сталь и смекалку».
С наступлением ночи трое «шептунов» и их «пленный» покинули Сечь. Они сделали большой крюк, чтобы выйти к вражескому лагерю с тыла, со стороны, где располагались обозы и вспомогательные службы. Как и предполагал Марко, охрана здесь была не такой плотной. Солдаты, которых они видели, двигались устало и автоматически, их плечи были ссутулены под гнетом постоянного, давящего гула «Пробудителя».