— Тихо, — прошипел Грицько, подхватывая падающее тело. — Надоело уже притворяться мертвецом.
Это стало сигналом. Остальные инженеры закричали, бросились к оружию. Охрим, с ревом обрушившись на них, принялся рубить своим топором, отсекая конечности и головы. Началась хаотичная, яростная резня в тесном пространстве платформы.
Марко не отрывался от панели. Его пальцы летали по рунам. Он почти закончил. Кристалл перед ним начал светиться нестабильно, его гудел перешел в пронзительный, нарастающий визг.
— Готово! — крикнул он. — Уходим! Сейчас здесь все...
Он не договорил. С оглушительным треском часть платформы под ними обрушилась. Не от их действий, а от вибраций, которые он сам и создал. Металл согнулся, решетка пола провалилась. Все они — Марко, Грицько, Охрим и остатки инженеров — полетели вниз, в темную бездну шахты, в самый эпицентр пробуждения, которое должно было вот-вот превратиться в катастрофу.
Падение в кромешной тьме длилось всего несколько секунд, но ощущалось как вечность. Их тела ударились о груду мягких, податливых мешков — то ли с песком, то ли с каким-то сырьем для машины, — смягчивших удар. Над ними, с оглушительным скрежетом, сомкнулись обломки платформы, отрезая путь назад.
Марко первым пришел в себя. Его разум, очищенный от паники, мгновенно оценил ситуацию. Они были в небольшом каменном кармане, частью естественном, частью выкопанном. Свет просачивался сверху через щели в завале, но его было мало. Воздух был густым и спертым.
— Все живы? — его голос прозвучал в темноте глухо и бесстрастно.
— Блядь... — прохрипел Грицько, с трудом высвобождая ногу из-под обломка. — Кажется, да. Охрим?
— Целый, — раздался из темноты голос богатыря. — Только вот... мы не одни.
В слабом свете они разглядели еще несколько тел в темных робах — инженеры, которые упали вместе с ними. Никто из них не шевелился.
Внезапно машина над ними взревела с новой силой. Гул «Пробудителя» превратился в пронзительный, раздирающий уши визг. Стены их импровизированной тюрьмы затряслись, с потолка посыпалась пыль и мелкие камни. Багровый свет, пробивавшийся сквозь щели, стал мигать, переходя в ослепительно-белый.
— Это оно, — сказал Марко, глядя наверх. — Резонанс. Кристалл не выдерживает. Скоро он взорвется и потянет за собой всю шахту.
— Прекрасные новости, — проворчал Охрим, откашливаясь. — Особенно часть про «скоро». И как мы выбираемся, чтобы нас не прихлопнуло?
Марко осмотрел стены. Его взгляд, обостренный кризисом, выхватил в одном углу темный проем — не искусственный туннель, а скорее, трещину в скале, ведущую вниз.
— Туда, — указал он. — Эта трещина... она должна выйти на поверхность. Чувствую сквозняк.
Они не стали тратить время на вопросы. Грицько, прихрамывая, двинулся первым, протискиваясь в узкую щель. За ним — Охрим. Марко последовал последним, бросив взгляд на вздрагивающую от вибраций груду обломков над головой.
Лаз был тесным, приходилось пробираться почти ползком. Казалось, он вел вниз, в самые недра. Но Марко не сомневался — его инстинкты, подкрепленные странным знанием, полученным от каменного старца, вели их верным путем.
Через несколько минут изнурительного ползания впереди забрезжил свет. Не багровый, а обычный, дневной. Они выползли из-под земли на склоне холма, в сотне шагов от вражеского лагеря. Воздух был свеж и сладок после удушливой атмосферы «Пробудителя».
Их побег остался незамеченным. Весь лагерь был в хаосе. Солдаты бежали прочь от эпицентра, от колоссальной машины, которая теперь сотрясалась как в лихорадке, изрыгая из своих недр снопы искр и клубы черного дыма. Гул перешел в оглушительный рев, похожий на стон гигантского зверя.
— Бежим! — скомандовал Грицько. — Пока они не опомнились!
Они рванули через открытую степь, не скрываясь, используя суматоху как прикрытие. Сзади, на холме, раздался оглушительный хлопок, словно лопнул огромный пузырь. Затем — нарастающий грохот. Они обернулись.
«Пробудитель» не взорвался в привычном понимании. Он... схлопнулся. Его металлические конструкции начали сжиматься, как бумага, в центре образовалась черная, мерцающая точка, которая с чудовищной силой принялась втягивать в себя все вокруг — обломки, повозки, кричащих солдат. Земля под ним проседала, образуя воронку.
— Бежим быстрее! — закричал Охрим, видя, как волна разрушения начинает догонять их.
Это был не взрыв, а имплозия, порожденная резонансным коллапсом. Энергия, которую шептуны пытались высвободить, обернулась против них, пожирая саму себя и все, что было рядом.
Они бежали, не чувствуя ног, пока не достигли первых казачьих дозоров. Те, увидев их и катастрофу в вражеском стане, подняли тревогу. Ворота Сечи распахнулись, и их втащили внутрь.