«Почему Максим так уверен в нем? Как правило, человек больше дорожит семьей, ребенком, женой, чем дружбой и друзьями, – размышлял Андрей. – Была бы моя воля, я бы не взял Алмаза на дело».
Выйдя из троллейбуса на остановке, он пошел домой. Поравнявшись с парком, он услышал чей-то голос, который окликнул его. Андрей обернулся и увидел знакомого парня, который проживал в соседнем доме. Они поздоровались и пошли вместе.
– Андрей, у тебя деньги есть? Умираю с бодуна, купи мне выпить? – попросил знакомый.
– Ты что, ненормальный. Не видишь, сколько времени? – удивился Андрей. – Или ты думаешь, что я, как мальчик для тебя побегу по «шинкарям» искать тебе водку?
– Я сам найду водку, только дай пять рублей. Здесь рядом живет одна баба, у нее водка в любое время суток.
Андрей достал деньги, дал ему. Тот быстро исчез в одном из дворов, а он остался ждать его на улице. Не прошло и десяти минут, как тот вернулся с бутылкой водки и суетливо начал доставать из кармана стакан, кусок хлеба и головку лука.
– Ты, что? Хочешь прямо на улице устроить застолье? Пойдем к нам во двор, там и выпьем.
Они свернули за угол и, пройдя метров пятьдесят, вошли во двор дома. Заметив в садике скамейку, они направились к ней. Андрей налил ему полстакана водки и предложил выпить за знакомство. Они знали друг друга в лицо, но пить вместе еще не приходилось.
– Андрей, – представился он и взглянул на попутчика.
– Володя Новиков, – улыбнулся сосед, можно просто Кефир.
– Значит, это у тебя погоняло Кефир выходит? А, то мне ребята все Кефир, да Кефир. А, я никак не пойму, о ком они, – произнес Андрей и налил себе граммов сто.
Они сидели на лавочке и не спеша пили водку. Постепенно Новиков расслабился и начал расспрашивать, чем занимается Андрей, где тот работает. Андрей уходил от прямых ответов. Он догадывался, что Кефир знал о нем значительно больше, чем он о нем и поэтому своими уклончивыми ответами только подогревал интерес к своей персоне.
– Слушай, Андрей! Мне ребята говорили, что у тебя есть классный нож, не то немецкий, не то американский. Он у тебя с собой? Покажи? Я никогда не видел немецких ножей, – обратился к нему Новиков.
– Слушай, Кефир, мало ли кто тебе чего рассказывал. Ты, отвечай за базар, не чего метлой свой мести. Ты, что мент? Есть у меня перо или нет, это мое дело, и я тебе посоветую на будущее, не лезь не в свое дело! Понял? Береги свое здоровье, оно у тебя одно.
– Понял. Я тебя часто Андрей вижу на улице Кирова. Ты, что там хочешь выставить хату? Возьми меня с собой на дело, мне так нужны сейчас деньги!
Эта информация невольно насторожила Андрея, ведь он считал, что, осматривая дворы на улице Кирова, он не привлек к себе внимания жителей. Выходит, что у жителей он не вызвал подозрений, а вот у этого хмыря – да.
«Значит, я отработал не совсем аккуратно, – разозлился на себя Андрей. – Если меня этот Кефир срисовал, то что говорить о других людях».
Когда водка в бутылке закончилась, он попрощался с любопытным собутыльником и направился домой. У самого подъезда настойчивый товарищ вновь догнал его. Он снова предложил ему свои услуги, если Андрей действительно решится на кражу. Алкоголь ударил в голову Андрея. Он повернулся к Кефиру лицом. По его лицу пробежала не добрая гримаса.
– А, с чего ты взял Кефир, что я собираюсь что-то красть? Ты знаешь, я не домушник и никогда им не был. И почему именно на улице Кирова?
Андрей хотел войти в подъезд, но вдруг резко развернулся и схватил Кефира за горло. Тот явно не ожидал этого и не сразу понял, что с ним произошло. Он захрипел, схватился двумя руками за его руки, пытаясь разжать железную хватку или хотя бы оттолкнуть Андрея, но у него ничего не получалось. Когда Кефир совсем ослаб и стал терять сознание, Андрей разжал свои руки.
– Если я тебя еще раз увижу, Кефир, убью! Постарайся больше не попадаться мне на глаза. Ты понял меня, сука или нет?
Он повернулся и, как ни в чем не бывало, прошел в подъезд дома. Кефир присел на ближайшую скамейку, руки его тряслись. Только сейчас до него дошло, что прокололся, а это значит, что Андрей его вычислил. Теперь местные пацаны не дадут ему нормально жить. Новиков, пересилив слабость в ногах, побрел домой.