***
Дома Кефир, не раздеваясь, повалился на грязный и продавленный диван. С ним вместе жила мать и старшая сестра Людмила, которая недавно вернулась из заключения, пока нигде не работала. Мать Владимира давно была на пенсии, и ее денег им хватало только на три дня. Три дня праздника, а затем серые будни. Если бы не соседи, то они, наверное, давно бы умерли с голода. Они жили только за счет соседей, не стесняясь брать у них поношенные вещи, доедать за ними засохшие пироги и другие продукты.
Людмила не работала больше трех месяцев, а он сам – пять лет. Все местные пьяницы хорошо знали квартиру Новиковых, куда можно было прийти в любое время и где входным билетом в квартиру была бутылка спиртного. Постоянные гости, вечные пьянки и драки, давали им возможность ежедневно не только напиваться за чужой счет, но хоть как-то еще и питаться. Соседи, уставшие за долгие годы от ежедневных пьянок и драк, неоднократно вызывали милицию, но как это бывает в повседневной жизни, милиция после нескольких попыток, расписалась в своей беспомощности и больше не реагировала на заявления жильцов.
Сейчас, лежа на грязном продавленном диване, он думал, как ему поступить дальше. Он понимал, что он на свободе только до тех пор, пока помогает милиции, но как долго это продлится, можно только гадать. Его уже несколько раз арестовывали на пятнадцать суток за учиненные в квартире драки и лишь вмешательство оперативника из Кировского отдела милиции, спасало его от решетки.
Однажды после очередного суда, его привезли в приемник для административно арестованных, который находился не так далеко от дома и поместили в одну камеру с ранее судимыми. Он тогда еще ничего не понимал в жизни и охотно сел играть с ними в карты. Кто бы мог подумать, что он считавший себя неплохим игроком, за два часа проиграл им двести рублей. Когда игра закончилась, арестанты потребовали с него деньги, как только их выведут на работу. Это была полная катастрофа! Новиков никогда не держал в руках таких больших денег, а здесь их надо было не только найти, но и срочно отдать. Он пошел в отказ и тогда они изнасиловали его прямо в камере. На утро об этом узнали сотрудники милиции. Оперативник предложил ему сотрудничать с органами, обещая сохранить этот факт в тайне. В последнее время их квартиру стали меньше посещать люди, которые представляли какой-то интерес для милиции, но его новый куратор постоянно требовал информацию о преступлениях в их микрорайоне. Однако, где ее брать, он не знал. Он пробовал врать, но его быстро раскусили и оперативник прямо в кабинете, не стесняясь коллег, сильно избил его.
Встречу с Андреем, Кефир запланировал уже давно. Он нутром чуял, что тот живет не на заводскую зарплату. Но, Андрей раскусил его и в тот вечер, ему сильно повезло, что он вообще остался жив. Свои наблюдения за Андреем, Новиков вел с момента, когда тот вернулся из заключения. Первое время наблюдения были довольно успешными, и ему были известны все друзья подопечного, но чем они занимались, он никак выяснить не мог.
Его мысли прервал ввалившийся в квартиру пьяный знакомый. У него в руках была начатая бутылка водки. Он с грохотом поставил ее на стол:
– Хорош валяться Кефир. «Отрава» на столе, вставай, давай, стаканы!
Новиков встал с дивана и направился к столу. Через минуту к застолью присоединилась мать и Людмила.
***
Олег с Алмазом созвонились утром и договорились вечером съездить в гаражи, где стояли угнанные им машины. Нужно было проверить в каком они техническом состоянии и подготовить машины к предстоящей операции. Алмаз снял два государственных номера с машин, зимовавших у них во дворе. Сейчас он вез их в гараж, чтобы установить на ворованные им машины.
Осматривая машины, Алмаз как бы, между прочим, обронил, что это его последнее дело, на которое он идет с ними. Больше он не участвует ни в каких кражах и налетах.
– Олег, пойми меня правильно! Лилия ждет от меня ребенка, и я хочу увидеть его, вырастить, а не рассматривать его фотографии в камере.
Алмаз подошел к своей машине, достал из нее обрез и протянул его Олегу.
– А, мне он зачем? – спросил его Олег. – У меня свой ствол и твой мне не нужен.
– Олег, ты знаешь, я просто боюсь, что, если нас возьмут с оружием, мы сразу потянем на банду. Ты, это понимаешь? А, банда – это расстрел. Ты разве не понимаешь, в какую историю мы с тобой вписываемся? Хорошо тебе, ты один, а у меня теперь семья, родители, жена и будущий ребенок. Мне жить охота. У нас с тобой еще есть время отказаться от этого налета. Всех денег не украдешь!
Олег, молча, слушал Алмаза. Ему не верилось, что его друг испугался и решил сбежать накануне налета. Если бы ему сказали раньше, что Алмаз дрогнет, он бы никогда не поверил бы в это.