Вагиз вошел в кабинет в грязной промасленной спецовке. Воздух в кабинете моментально наполнился запахом бензина и машинного масла.
– Садитесь, Вагапов, – предложил ему Абрамов и жестом указал на стул.
Он достал из кармана чистую тряпку, постелил на стул, лишь только потом присел. Виктор с интересом взглянул на него. Мужчина, словно девица, отвел глаза в сторону и сильно покраснел. Перед ним сидел мужчина, возраст которого было трудно определить. Лицо Вагапова было темным от весеннего загара. Виктор сразу подумал, что этот человек, по всей вероятности заядлый рыбак. Его большие огрубевшие руки мелко дрожали, словно, он только что поднял очень тяжелый груз и долго держал его на весу.
Изучая его внешность, Абрамов сразу же обратил внимание на то, что сидящий перед ним человек явно испытывает дискомфорт. Он постоянно шарил рукой по карманам спецовки, словно что-то искал.
– Я хотел бы услышать от вас гражданин Вагапов, что произошло утром четырнадцатого апреля этого года, когда вы перевозили меха, – произнес Виктор и внимательно посмотрел ему в глаза.
Водитель не сразу понял, о чем его спрашивают и начал рассказывать ему о том, что он в это утро из-за отсутствия машин на дорогах проехал перекресток на красный сигнал светофора. Абрамову снова пришлось напомнить ему об этом дне. Услышав от оперативника повторный вопрос, он как-то даже внешне успокоился и стал рассказывать.
– Утром четырнадцатого апреля, я пришел на работу в три часа ночи. Получил в диспетчерской все необходимые документы и поехал на станцию Лагерную. Я каждый месяц отвожу контейнера на эту станцию. Для меня в этом не было ничего необычного, утро, как утро. Были ли опечатаны контейнера, я не знаю, так как я за это не отвечаю. Я, как всегда, приехал на станцию, сдал сопроводительные документы, разгрузился и уехал на фабрику. Ни по дороге на станцию, ни оттуда, каких-либо происшествий не было, за исключением того, что проехал перекресток на красный свет. Вернулся на фабрику, поставил в каптерке чай, дождался, когда начнется рабочий день и отдал все документы, как положено в отдел сбыта.
С каждым словом, он говорил все увереннее. Виктор опустил вниз свои глаза и посмотрел на его руки, дрожь в его руках прекратилась.
Абрамов вызвал к себе Ботова и дал ему команду на разработку Вагапова.
***
Что делать дальше, Абрамов пока не знал. Вагапову он не верил, но доказать его причастность к исчезновению мехов, он пока не мог.
«Кто такой Вагапов? – размышлял Виктор. – Участник преступной группы или до смерти запуганный водитель? Как можно напугать уже немолодого мужчину, чтобы у него пропал страх перед законом? Пока ясно только одно, что он отказывается от сотрудничества со следствием и наша задача заключается в том, чтобы он заговорил каким-то образом».
Вечером у себя в кабинете Абрамов заслушал итоги работы оперативной группы. Обнадеживающих результатов не было. Виктора по-прежнему мучил всего один вопрос, на каком этапе исчезли меха из закрытых контейнеров?
«Последними кто закрывал и опечатывал контейнеры, были работники склада и охрана. С этого момента и отправки прошло более семи часов. Могли ли в этот момент перегрузить меха из контейнеров на глазах работников охраны – явно нет. Ни один вор не пошел бы на такой риск, если у него нет сговора с охраной. Но договориться со всеми охранниками фабрики было просто невозможно! Кстати, контейнеры необходимо было каким-то образом вновь опломбировать. Где взять пломбир? Для этого надо проникнуть на склад, а склад под охраной. И снова охрана? Всех не уговоришь, а это значит, что проще завладеть мехами, напав на машину».
Виктор вновь проходил все по этой же цепочке, и все больше убеждался, что Вагапов знает о нападении, но не хочет говорить. Следующий день был посвящен допросам охраны. Сотрудники милиции вызывали их одного за другим, но реальных результатов добиться не смогли.
Решение о задержании Вагапова было воспринято коллегами неоднозначно. Следователь и некоторые сотрудники, входящие в состав опергруппы, были против его задержания, так как считали, что у нас для этого нет прямых оснований. Все опасались прокурорской проверки, и никто не хотел получать выговор за принятое подобное решение. Абрамов попросил следователя, чтобы он связался с прокуратурой и получил санкцию на обыск. Лицо следователя перекосилось.
– Виталий, в чем дело? – спросил его Виктор. – Ты, не хочешь просить прокурора о санкции? Но, это твоя работа!