– Если это моя работа, то я и должен принимать решения, а не вы. Если вы самостоятельно решаете, то сами и просите, – отрезал следователь и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
Абрамов закончил совещание и попросил остаться Станислава.
– Стас, как он там? – спросил его Виктор, намекая на задержанного им Вагапова.
– Все нормально, шеф. Думаю, к вечеру будет результат.
***
Утром группа сотрудников уголовного розыска выехала по адресу проживания Вагапова, для проведения обыска в его квартире. Он проживал в девятиметровой комнате малосемейного общежития с женой и семнадцатилетним сыном – студентом химико-технологического техникума. Тщательно осмотрев небольшую комнату, сотрудники не нашли ничего, что могло бы их заинтересовать. Судя по обстановке, семья жила в среднем достатке и никаких излишеств не имела. После обыска жену Вагапова доставили в МВД на допрос к следователю. Беседа с ней не внесла никакой ясности по этой проблеме.
Супруга подтвердила, что четырнадцатого апреля муж ушел на работу рано утром, где-то часа в три. Пришел, как обычно вечером, ни о каких происшествиях не рассказывал. Все было, как обычно и этот день ничем не отличался от других.
Сам Вагапов вел себя на допросах спокойно, повторял уже не раз сказанное, не отходя ни на шаг от первоначальных показаний. В камере держался также спокойно, в контакт ни с кем не вступал. На все попытки его разговорить отмалчивался и, отвернувшись к стене, тихо плакал. Его поведение в камере было вполне естественным для человека, по ошибке задержанного сотрудниками МВД.
Необходимо было что-то предпринять, чтобы его расшевелить. Переговорив со Стасом, оперативники ввели нового человека в разработку Вагапова. Его перевели в свободную камеру и стали ждать. Истекали третьи сутки пребывания подозреваемого в камере предварительного заключения. Все эти дни он держался своих показаний, что делало его дальнейшее пребывание в камере бесперспективным.
Абрамов вынужден был поехать в прокуратуру района и попросить у прокурора продлить задержание еще на несколько суток. Прокурор был против этой затеи, и Виктору стоило больших усилий убедить его в необходимости этого. Всю ответственность за это задержание он брал на себя. Он по-прежнему был убежден в том, что водитель причастен к налету, эта убежденность и, склонила чашу весов в его пользу. Прокурор подписал постановление о дальнейшем содержании в ИВС и Абрамов с облегчением вышел из его кабинета.
Виктор вызвал конвой и через три минуты они доставил Вагапова к нему в кабинет. Внешне подозреваемый оставался невозмутимым, но Абрамов интуитивно почувствовал, что с ним что-то произошло и, по всей вероятности, совсем недавно, может быть минуту-две назад. Он впервые поинтересовался, что будет с ним, если он признается в том, о чем постоянно его спрашивают.
– Давай, не мудри. Мы сейчас с тобой вдвоем в кабинете, и никто никогда не узнает, что ты мне расскажешь. А, там будет видно, как тебя вывести из разработки. От тебя зависит, кем ты пройдешь по делу, свидетелем или обвиняемым. Решай, Вагапов, тебя дома ждет сын и жена.
Начатый допрос пришлось прервать, так как Абрамова срочно вызывал Носов. Переговорив с ним, он снова вернулся к себе в кабинет и продолжил беседу. Вагапов снова замкнулся. Не добившись ничего положительного, Виктор приказал отвести его в камеру.
Около восьми часов вечера Абрамову позвонил Станислав.
– Ты знаешь, шеф, после твоей беседы с Вагаповым тот вошел в камеру, лег на шконку и зарыдал. Чем ты его так зацепил? Что было дальше, ты не поверишь! Он рассказал сокамернику, что, когда его вели на допрос, он в коридоре МВД увидел одного из участников нападения на машину и решил, что их уже поймали.
Это была большая наша удача, пусть и чисто случайная. Если бы Виктор дал команду хоть на пять минут раньше или позже, то этой встречи не было бы, и они до сих пор только догадывались о том, что было разбойное нападение на машину.
Утром Абрамов со Станиславом решили провести небольшую оперативную комбинацию. Ее суть сводилась к тому, чтобы заверить задержанного, что милиция уже поймала всех участников нападения и полностью владеет картиной преступления. Комбинация была рассчитана на не искушенного в милицейских делах человека.
Вагапова, как обычно, ввели в кабинет Абрамова под усиленным конвоем. Виктор сухо предложил ему присесть и не поднимая головы от разложенных на столе бумаг, продолжал что-то писать в них.
– Ну, что, гражданин Вагапов? – спросил он его. – Вы не хотите мне рассказать о событиях четырнадцатого апреля?
Вагиз снова, уже в который раз, начал уверенно рассказывать то, что он уже слышал не один раз. Абрамов его резко прервал.