***
Вечером, после работы, Сергей Иванович вновь заехал в ресторан «Заря». Жизнь вошла в старое русло – работа, ресторан, любовные развлечения и дом. Единственным человеком, для которого у него не было времени, по-прежнему была жена. Пропасть между ними становилась все глубже и шире. Впрочем, и желания налаживать отношения ни одна из сторон совершенно не испытывала. Сегодня он решил поговорить с женой на чистоту. К этому его располагал вполне приятный вечер, проведенный с Татьяной. Придя в подпитии, он переоделся и начал непростой для себя разговор.
– Света, ты знаешь, я встретил женщину, с которой мне хорошо, значительно лучше, чем с тобой. Я люблю ее. Я благодарен тебе за многое, в том числе и за то, что ты помогла мне выбиться в люди. Сейчас ситуация изменилась, и я полюбил другую женщину, с которой хотел бы связать судьбу. Представь себе, сейчас я говорю с тобой и боюсь. Боюсь одного, что ты будешь как-то бороться за семью и постараешься использовать мое теперешнее положение. Ты знаешь, что в Обкоме очень трепетно относятся к семье и, если ты начнешь писать туда, то просто сломаешь мне служебную карьеру. Но запомни, чтобы ты не делала, я все равно люблю ее.
Светлана стояла у стола и не знала, что ответить. Услышанное было столь неожиданным, что она хоть и думала об этом постоянно, сейчас от неожиданности растерялась. Она, уже давно считала, что этот человек не способен на подобный шаг, и вдруг…
Сергей Иванович все говорил и говорил, не давая возможности возразить. Она пришла в себя, когда он стал рассуждать о том, что готов приобрести ей кооперативную квартиру в центре города при условии, что она не будет поднимать скандала и жаловаться на него.
Когда муж выговорился, ей вдруг показалось, что он как-то уменьшился в размерах, съежился, его плечи опустились, и огонь, еще минуту назад пылавший в его глазах, потух. Светлана долго ждала этого разговора и если бы не инициатива Ермишкина, то она сама рано или поздно подняла бы этот вопрос. Тот вариант, который предложил он, вполне устраивал ее. Дальше жить с нелюбимым человеком становилось тяжелее каторги.
Выждав паузу, Светлана посмотрела на него и ответила:
– Я тебя Сережа, хорошо понимаю. Жить с нелюбимым человеком – невозможно. Видеть его каждый день, ежедневно испытывать антипатию, разговаривать, действительно очень трудно. Я не против того, чтобы разойтись. Держать я тебя не буду. Единственное, что я хочу, приведешь ее сюда только после того, как я отсюда уеду. Чем быстрее ты сделаешь мне квартиру, тем лучше. А пока, ты будешь спать на диване, а я на кровати. Свои вещи будешь стирать сам, я к ним больше не прикоснусь. И пока я живу здесь, ты будешь меня содержать, будешь давать мне столько денег, сколько и раньше. На другие условия я не согласна.
Ермишкин слушал ее, не перебивая, он был несказанно рад, что все так хорошо произошло, без всяких слез и битья посуды. И пообещал, что квартиру приобретет буквально на днях.
***
Утром к Светлане приехал Марков. Он был очень обеспокоен. Беда была близка, как никогда. Выходя из дома, он видел незнакомого мужчину, который пристально рассматривал его. Недалеко стояли «Жигули» шестой модели. Максим медленно направился вдоль улицы, стараясь каким-то образом распознать среди прохожих оперативных работников. То, что они на «хвосте», он чувствовал всей своей кожей. Накануне вечером, мать сказала, что звонил Алмаз и предупредил, что за ним слежка.
Максим на общественном транспорте доехал до центра и пошел по улице Баумана в сторону гостиницы «Казань». Он шел медленно, не пропуская ни одного магазина. Зайдя в магазин спорттовары «Динамо», он долго выбирал себе футболку. Делая вид, что полностью сосредоточен на покупке, он заметил, как вслед за ним вошел тот же человек, которого он видел у дома. Мужчина, остановился недалеко от него и стал рассматривать спортивную обувь, периодически бросая взгляд в сторону Маркова.
Ничего не купив, он Максим вышел из магазина и побрел дальше. Напротив «Дома печати» он нагнулся завязать шнурок и метрах в тридцати вновь увидел своего преследователя.
«Сколько их, трое или четверо?», – подумал он.
Поравнявшись с гостиницей «Казань», он вошел туда. Пройдя по коридору, он оказался в зале ресторана и присел за крайний столик. Это место позволяло хорошо просматривать не только зал, но и перекресток улиц Баумана и Чернышевского в окно. Прошло пять минут, и в зал вошел молодой человек. Оглядев всех присутствующих, он быстро нашел глазами Маркова и сел недалеко от него, за свободный столик. Заметив, что на его столе всего один столовый прибор, оперативник вышел из зала.