– Присаживайтесь, – предложил ему старший и представился Маркову Абрамовым.
Максим присел на стул и вытянул больную ногу. Нога, которую он сильно ударил во время аварии, сильно опухла и не давала ему свободно двигаться. Тот, что был моложе, встав со стула, подошел к парню, словно стараясь лучше его разглядеть.
– Станислав! Приготовь нам чаю, – попросил его Абрамов. – Разговор у нас с Марковым будет долгим, и перед этим я думаю, стоит попить чайку.
Абрамов протянул Максиму пачку сигарет и предложил закурить.
– Извините, но я не курю, – произнес Марков
Станислав, молча, оставил перед ним стакан с чаем.
– Марков! Расскажите о себе. Кто вы такой, где учитесь или работаете, а если короче, где крестились, и где женились, – попросил его Абрамов.
– Что конкретно вас интересует в моей небольшой биографии? – спросил его Максим. —Думаю, что вы обо мне знаете намного больше, чем я сам.
Абрамов промолчал. Он не стал с ним спорить.
«Он был, наверное, прав. Мы действительно много знали о нем», – подумал Виктор.
Марков посмотрел на него и начал рассказывать. Врать Максиму не хотелось, так как скрывать ему было нечего, и все что он рассказывал, легко и быстро проверялось. Максим рассказывал и не сводил глаз с оперативников. Оттого, что Станислав изредка заглядывал в бумагу, лежавшую перед ним на столе, Максим понял, что он сверяет его показания с уже имеющимися сведениями. Когда он закончил говорить, Абрамов поинтересовался:
– Марков! Скажи мне по-честному, почему ты устроил гонки по городу, подвергая опасности людей? Чего испугался? Неужели ты рассчитывал, что тебе удастся скрыться? Да, кстати, скажи мне, почему ты пошел на таран милицейских машин? Зачем тебе это?
Максим не стал лукавить:
– Вы знаете, я несколько дней подряд у своего дома видел машину, которая целыми сутками стояла под моим окном. В машине постоянно находились неизвестные мне люди, по три или четыре человека. Кто они я не знал. Кого они «пасли» около моего дома, я также не знал. Вы говорите, что это были работники милиции, но я в этом не совсем уверен. Они все время были в штатском и поэтому, я решил, что это бандиты. Потом я заметил, что эти люди постоянно сопровождают меня по улицам города. Это вообще окончательно запутало меня. Я ломал голову, стараясь понять, кто они и что им нужно от меня? Я не преступник и мне скрываться нечего. Поймите меня правильно, я просто испугался за мать, которая часто остается одна дома и не сможет оказать сопротивление этим парням, если они попытаются проникнуть в нашу квартиру. Вчера я положил мать в больницу и вечером, возвращаясь, домой, я опять увидел всё ту же машину. Хотел позвонить в милицию, но передумал. Да и что я мог сказать милиции? Что под моими окнами, который день стоит легковушка? Они бы сочли бы меня шизофреником. Сегодня я хотел убедиться, за кем они ведут наблюдение за мной, за мамой или за соседями. Я сел в машину и поехал в город. Когда я ехал, то заметил, что за мной следуют уже две машины. Когда меня остановил работник милиции, я обратил внимание, что эти машины тоже остановились и из них стали выходить здоровые ребята. Я сильно испугался, что они нападут на меня и рванул. Что было потом, я уже плохо помню. О том, что машины, перегородившие улицу, были милицейские, я не знал, они были без милицейской окраски. В последний момент я попытался уйти от столкновения, но не смог. Мне очень жаль, что так случилось. Когда машина загорелась, я выбрался из своей, я опять испугался теперь уже работников милиции, поэтому и попробовал убежать.
Он замолчал и посмотрел на Абрамова.
– Слушай, Марков! Все, что ты нам здесь говоришь это полная чепуха. Ты прекрасно знаешь, за что ты задержан, – заговорил раздраженно Станислав. – Советую тебе честно рассказать о налете на контейнеровоз. Кто организовал, кто участвовал и где сейчас груз? Ты знаешь, твой товарищ Баринов, к которому ты так часто приезжал в Адмиралтейскую Слободу, задержан и дает показания. Теперь тебе ясно, почему ты здесь?
– Вы мне не советуйте. Да, я хорошо знаю Андрея Баринова, мы часто встречались с ним, ходили в кафе, на танцы. Он не мог вам рассказать такого, потому что я ничего преступного никогда не совершал! Если вы не врете мне, то пригласите Баринова, пусть он при мне все это расскажет. Я просто хочу посмотреть ему в глаза и понять, почему он на меня наговаривает. А, то, что сейчас вы мне говорите, как раз и является полной чепухой, как вы выразились.