– Насколько я знаю, у нее кооперативная квартира, – ответила Татьяна.
Это был реальный выход из сложившейся ситуации, и он сразу же согласился. Вечером Сергей Иванович и Татьяна поехали к подруге и предложили сделку. Получив согласие, он от Татьяны позвонил жене и сообщил, что подобрал квартиру и в ближайшее время этот вопрос будет отрегулирован.
На следующее утро он позвонил супруге домой и предложил в обед встретиться в Ленинском садике. Светлана пришла на встречу без опоздания.
Муж сидел на лавочке напротив фонтана и читал газету. Она сухо поздоровалась с ним и присела рядом.
– Как наши дела? – спросила она и, достав из сумочки зеркальце, стала себя рассматривать.
Он рассказал ей о квартире и предложил проехать, и посмотреть данную квартиру. Светлана, не раздумывая, согласилась с его предложением.
– А, теперь скажи мне, что ты нашла в квартире, и что ты собираешься с этим делать? – спросил он ее. – Ты умная женщина и я не думаю, что побежишь с этой бумагой в прокуратуру.
Светлана рассказала, где нашла документ и спросила, что вынудило его написать такое о себе? Как не хотелось ему говорить об этом, но выбора у него не оставалось. Он рассказывал ей историю о налете и все эти ужасы, он снова переживал заново. Он не стал скрывать, что преступники забрали у него деньги и ценности, которые он приобрел накануне.
Когда он закончил рассказывать, она поинтересовалась у него, знает ли он, что милиция задержала их общего знакомого Максима Маркова. И сообщила, что вчера попыталась с ним встретиться, но в милиции отказали.
– Сергей! Ты должен ему помочь! Его обвиняют в налете на машину с мехами. Это неправда, он просто не мог это делать, я точно знаю! Сейчас я уже могу тебе это сказать. В ту ночь он был у меня, – произнесла Светлана. – Если ты поможешь ему выбраться из этой ситуации, то я отдам твою явку с повинной, сразу и без всяких условий.
– Хорошо я попробую ему помочь в этом, но гарантировать успех не могу. Я не Бог и чудеса творить не могу. Если у них есть доказательства его вины, я не смогу повлиять на ход следствия.
Светлана не стала вдаваться в подробности и, поднявшись со скамейки, направилась на остановку трамвая.
– Света! Мы же хотели посмотреть квартиру? Ты, что не поедешь?
Она махнула ему рукой.
– Давай, отложим это, на следующий раз. Сейчас мне не до этого.
Сергей Иванович долго смотрел вслед бывшей жене. Внутренний голос подсказывал ему, что он совершил большую ошибку, оттолкнув ее от себя, однако, его разум по-прежнему радовался столь быстрому разрыву с ней. Характер Светланы по сравнению с его новой женщиной, был просто ангельским. Она никогда не позволяла себе повысить на него голос, считая, что он мужчина и его поступки не могут быть предметом какого-то обсуждения. Татьяна же наоборот, была импульсивной, способной накричать, обидеть, но это все ему почему-то нравилось, и он, перенося обиды и унижения, почему-то к тянулся к этой женщине.
Это вечное чувство обиды разжигало в нем сильнейшее сексуальное желание. Ему, привыкшему повелевать людьми, почему-то было приятно слышать ежедневные выпады Татьяны в его сторону. Все это так напоминало его детство, когда мать с бранью бросалась на отца, и сейчас он был готов отдать все, лишь бы это не заканчивалось никогда.
Он смотрел Светлане вслед, хорошо понимая ее настрой. Он догадывался, что она не остановится ни перед чем и если он не исполнит ее требования, то она непременно передаст бумагу в прокуратуру.
Ему было все равно, что будут думать о нем работники правоохранительных органов. Пусть думают, что хотят, так как от этого у него ничего не убудет. Страшнее этих мыслей был только факт, что явка ляжет на стол прокурора. В этом случае снисхождения ждать неоткуда. Его сотрут в порошок его же друзья. Эта явка перечеркнет не только его светлое будущее, но и поставит крест на его прошлом.
«Зачем я это все написал? – снова подумал об этом Ермишкин. – Сам себе создал проблемы. Ладно бы писал только о себе, но ведь и о других, о своих бывших руководителях, подчиненных, ведь этого-то никто у него не просил! Зачем сказал про схему движения денег? Да за такие признания меня до суда удавят в камере!»
Эта мысль окончательно добила его. Он встал со скамейки и направился в Обком КПСС.
***
Алмаз вторые сутки сидел в камере один. Тяжелые мысли не отступали ни на миг. Он с болью вспоминал Лилию, с которой он так и не оформил свои отношения. Будет она ждать его из заключения или предпочтет сделать аборт? Он лежал на голых нарах и мучился от боли в боках и спине. Чтобы как-то оторваться от грустных мыслей, начал мерить камеру шагами.