Он замолчал, давая понять, что совещание закончилось. Они, молча, потянулись на выход.
***
Чувство досады переполняло Абрамова. Как так, прекратить работу? Работу, в которую вовлечены десятки сотрудников уголовного розыска! Понятно, что это сложное дело, но бросить просто так, ему это совсем не нравилось. Получалось, что кто-то там наверху дергал за ниточки, а они, как марионетки, подчинялись всем этим манипуляциям?
Виктору была совсем не понятна позиция Носова. То, что он не наш человек было ясно давно, но чтобы так поступить! Это выходило за грань всех понятий о порядочности! Абрамов невольно вспомнил далекие годы сталинских чисток, когда люди вынуждены были отказываться от своих родных и знакомых. Но это было тогда, а сейчас совершенно другое время! А, что в принципе изменилось? Своя рубашка всегда ближе к телу?
Чего добивался Носов, обвиняя Абрамова в отсутствии активности? Ему просто в очередной раз захотелось перевести стрелки ответственности. Если бы он был заместителем министра, то непременно спросил бы лично с него, а не с начальника отдела. Его размышления прервал нагнавший Абрамова в коридоре начальник Управления.
Виктор прошел вслед за ним в кабинет, где тот, не стесняясь в выражениях, высказался о своем заместителе. Он сказал Абрамову, что предупредил заместителя министра, что больше не может работать в одном управлении с Носовым и попросил его доложить об этом министру внутренних дел республики. О том, что события начнут развиваться в этом направлении Виктор и не мог предположить. Видно, терпение шефа иссякло совсем. Во второй половине дня Абрамову доложили, что к Маркову пришла на свидание женщина, и что это свидание разрешил Носов. Виктор попросил усилить внимание за Марковым, чтобы исключить возможность передачи ему каких-либо записок, и дал команду о присутствии на свидании одного из сотрудников уголовного розыска.
По окончании свидания он пригласил эту женщину к себе. Было около четырех часов дня, когда в дверь его кабинета постучали, и на пороге кабинета появилась Светлана. Она была в этот вечер необычна красивой и выглядела крайне элегантно. Ее одежда отвечала всем требованиям моды, а макияж только подчеркивал ее безупречную красоту.
Абрамов предложил ей чая. Она без всякого кокетства кивнула, и они приступили к разговору.
– Ты знаешь, Света, я никогда не думал, что увижу тебя в стенах этого заведения. Мне всегда казалось, что ты намного выше этого и вдруг ты здесь, борешься за свободу опасного преступника. Пойми меня правильно, Марков не просто преступник, а настоящий бандит! Неужели, ты об этом не знаешь? Ты, наверняка, прекрасно знала об этом еще, когда он был на свободе. Я знаю, что ты ему помогала, продавала шубы из краденных им мехов и, если бы не твой муж, мы бы встретились с тобой намного раньше, когда тебя задержали работники райотдела. Когда я об этом узнал, я просто не поверил! Во-первых, я думал, что ты по-прежнему живешь и работаешь в Москве, а, во-вторых, шубы и ты, это просто не укладывалось в моей голове! Но, сейчас, я бы хотел задать тебе всего один вопрос, как дорог тебе этот человек, что ты обиваешь пороги министерства? Ты ведь замужем!
Светлана опустила глаза и достала из сумочки носовой платок.
– Абрамов! Почему ты такой жестокий! Неужели, ты думаешь, что я ничего не понимаю? Да, этот человек мне очень дорог, так же, как был дорог ты! Он молод и его еще можно исправить! И я хочу это сделать! Я не знаю, что тобой движет, закон или чувство мести, но я тебе скажу только одно, что в том, что тогда произошло с нами, моей вины нет. Видно, не судьба быть нам с тобой вместе. Я прошу только одно, пусть все идет, как идет. Не вали на него того, чего он не делал. Подави в себе чувство мести ко мне, он ведь в этом не виноват? Что ты от меня хочешь? Я все сделаю!
Она отставила от себя чашку и стала вытирать покрасневшие глаза. Абрамов сидел за столом и не знал, как ему поступить. Его уговоры не действовали на нее. Время шло, а она все сидела и плакала. Наконец Светлана, немного, успокоилась и взглянув на Виктора, улыбнулась.
– Абрамов, а ты помнишь нашу школу? – спросила она его. – Недавно видела математичку, Аллу Борисовну, еле узнала ее. Только тогда я поняла, сколько времени прошло с окончания школы. А, ты кого из наших ребят встречаешь?
–Практически никого. Я целыми днями на работе. Я уже давно не живу в Кировском районе. Ты знаешь, после окончания института, я немного поработал на «Вертолетном заводе», а затем меня призвали на войну. Я прошел через огонь Афганистана и когда вернулся домой, то в какой-то момент понял, что не могу жить мирной жизнью, что организм постоянно требует адреналина, как наркоман дозы. А, потом, словно специально погибает зять. Короче история для кино. Меня вызывают в райком партии, а там бывшая наша директриса школы. Партийную путевку мне в руки и в милицию. Вот так и застрял я здесь. Можно к работе относиться по-разному, хороша она или нет, но мне нравится.