О том, что тот работает на милицию, он уже не сомневался, но, тем не менее, ему вдруг очень захотелось проверить свою наблюдательность и логику.
***
Утром Максима привели в кабинет следователя. Минут через десять после начала допроса, в кабинет следователя подошел и Абрамов. Ему, было интересно, сумеет ли этот новый следователь развалить Маркова. С утра Виктору доложили весь разговор Маркова с Фоминым, в котором последний рассказал ему об интересующих их преступлениях. Абрамов, по-прежнему, не верил, что Марков и Фазлеев не причастны к разбою и поэтому с нетерпением ждал развязки. Глядя на то, как ведет себя Максим, на его спокойное и надменное лицо, он не мог поверить, что тот готов к диалогу со следователем. Виктор был на сто процентов уверен, что сейчас начнется очередной спектакль. Он по-прежнему не верил в его искренность, и считал его самым опасным преступником из этой группы, так как он был человеком с холодным и расчетливым умом, великолепной логикой и другими достоинствами умных и изворотливых людей.
«Очевидно, ему сейчас проще признаться в менее тяжком преступлении, чем вообще отказываться от всего, что мы здесь ему предъявляли», – подумал Абрамов и вновь стал следить за лицом допрашиваемого.
Виктор не исключал того, что пока Марков и Фазлеев находились в ИВС МВД, их адвокаты скооперировались и выработали единый подход в даче показаний. Он не хотел мешать допросу и не задавал никаких вопросов. Адвокат Маркова – Гуревич Игорь Семенович внимательно следил за процедурой допроса. Иногда он просил подзащитного не отвечать на поставленный следователем вопрос, мотивируя свои требования статьями уголовно-процессуального кодекса.
– Я хотел бы вас ознакомить с показаниями вашего товарища, вы можете их прокомментировать? – спросил следователь и зачитал несколько предложений из допроса Алмаза.
Марков, словно ждал этого момента, он моментально понял, что Алмаз вошел в игру, предложенную адвокатами. Сейчас, наступил и его его черед. Он должен поддержать Алмаза, а иначе, им никто не поверит. Максим сделал удивленное лицо и попросил еще раз зачитать строки из протокола. Следователь вновь зачитал. На лице Максима ничего не читалось, оно было совершенно безучастно.
– Покажите мне его подписи, – попросил он.
Следователь протянул ему последний лист протокола и Максим внимательно изучил подписи лиц, в одной из которых узнал руку своего друга. Наконец, на лице Максима появилось гримаса, которую можно было принять за удивление. Он попросил воды. Следователь выполнил его просьбу. Сделав два глотка, он отодвинул недопитый стакан, и как артист, выдержав паузу, произнес:
– Вы знаете, я ранее не хотел оговаривать своего товарища, так как не хотел говорить за него до тех пор, пока он сам об этом не скажет. Теперь я вижу собственными глазами, что он первый дал эти показания, и я сейчас решил, что он полностью развязал мне руки. Пишите! Алмаза я знаю давно, со школы. Мы учились с ним в параллельных классах. После окончания школы мы неожиданно сдружились. Где-то в конце прошлого года, ко мне домой приехал Алмаз и рассказал историю со шкурами и попросил съездить с ним на встречу с этими ребятами, так как боялся ехать один. На этой встрече он познакомил меня с Бариновым Андреем. Из их разговоров я понял, что Андрей с друзьями занимается кражами с меховой фабрики, у них скопилось большое количество овчинных шкур, и они ищут устойчивый канал сбыта. Я предложил Андрею не продавать шкуры, а продавать уже готовые шубы, так как это намного выгоднее и безопаснее во всех отношениях.
Когда мы лучше узнали друг друга, Баринов стал предлагать нам с Алмазом принять участие в кражах, но мы отказывались. Я в это время познакомился с одной девушкой, закройщицей в ателье мод на улице Горького, и она согласилась шить шубы у себя на дому. О том, что шкуры краденые, она не знала. Мы с Алмазом говорили ей, что покупаем их в Башкирии. Где сейчас Баринов, я не знаю. Последний раз его видел в начале апреля. Почему я пытался скрыться от работников милиции, тоже могу пояснить. О том, что это работники милиции, я не знал, так как думал, что за мной наблюдают друзья Андрея. Баринов в начале апреля предложил нам с Алмазом принять участие в одной акции, при этом обещал очень большие деньги, но мы опять отказались и поэтому я посчитал, что Андрей мог попросить своих друзей или знакомых проследить за нами. Когда мы отказались от участия в этой акции, Андрей предупредил, что подобные вещи он не прощает. И пригрозил, что разберется с нами.