– Максим, ты говорил, что вы с Алмазом неоднократно ездили на улицу Кирова, где Баринов выходил из машины и изучал дворы, – как бы, между прочим, спросил следователь.
– Прошу меня извинить гражданин следователь, но вы меня с кем-то путаете. Я лично об этом факте нигде и никогда не упоминал. Может, об этом говорил Фазлеев Алмаз, я не знаю, но я не говорил.
Максим сразу вспомнил свой разговор в камере с Фоминым.
«Сука, «барабанщик», – мысленно воскликнул он. – Нельзя доверять никому! И этот сука! А пел-то, авторитет, авторитет! Сука!»
Следователь с оперативником продолжать тему не стали, и беседа потекла в том же благоприятном духе, что и до этого. Но вдруг оперативник опять начал:
– Марков, а ты сможешь показать нам дворы и дома, которые осматривал Баринов?
Максим удивленно посмотрел на него.
«А что, если это им сказал Алмаз? Тогда, почему спрашивают у него, а не у Алмаза? Или они перепроверяют его слова? Нет, Алмаз не мог им сказать! Хочешь, не хочешь, а это показания об их причастности к разбою! Алмаз этого сделать не мог!»
– Я не понимаю, о каких дворах вы спрашиваете? Не понимаю и прошу объяснить, с чем связаны эти вопросы? – спросил Марков оперативника. – Вы меня провоцируете? Я уже неоднократно давал показания, что к налету не имею никакого отношения!
Оперативник сделал удивленное лицо и ничуть не смущаясь, парировал:
– Как, ты не помнишь? Ты сам рассказывал следователю об этом. Следователь тогда не придал особого значения, а нас это очень интересует. И что тебе не ясно в моем вопросе? Если хочешь, могу повторить. Где и у каких домов вы останавливались, и что делал в этих дворах Баринов Андрей? Неужели так сложно понять мой вопрос?
То, о чем спрашивал оперативник, знали лишь два человека, он и Сергей Фомин.
– Знаете, я не буду отвечать на провокационные вопросы. Я житель Казани и хорошо знаю эту улицу с ее дворами и трущобами, но я, к великому вашему огорчению уже давно не был там и не могу сказать ничего конкретного. Прошу вас предоставить мне моего адвоката или я не буду больше говорить! – заявил Максим.
Сильный удар в голову опрокинул его на пол. Оперативник, взглянув на лежащего на полу Максима, погладил свою руку. Максим лежал на полу и, закрыв лицо руками, пытался защищаться. Сначала это ему еще удавалось, но получив сильный удар по печени, он затих. От следующего удара он потерял сознание. Трудно представить, чем закончилось бы избиение, если бы Абрамов не зашел в кабинет.
При виде Виктора сотрудники подняли Маркова с пола и с помощью нашатырного спирта привели в чувство. Марков обвел присутствующих в комнате рассеянным взглядом и остановился на Абрамове.
– Палачи! – тихо сказал Максим. – Не можете работать мозгами, решили поработать кулаками? Пользуетесь тем, что я арестован и не могу вам ответить. Пройдет время и вы, потеряете прикрытие государства. Кем вы будете без своих погон? Вот тогда с вас и спросят за все ваши дела, спросят те, кого вы здесь топтали.
Оперативник вновь шагнул к нему с намерением ударить его, но его остановил голос Абрамова.
– Все вышли! – приказал Виктор. – Что, не понятно? Все вышли из кабинета!
Следователь и оперативники пулей вылетели из кабинета. Он помог Маркову присесть за стол и протянул ему кружку, в которую уже успел налить чай. Максим отставил кружку и дерзко глянул на него.
– Сначала чай, а затем кулаком в морду? Это сегодня уже было! Я не буду отвечать на ваши вопросы без адвоката!
Максим посмотрел Абрамову в глаза, но он выдержал его взгляд.
– Ты, знаешь, я просто хотел поговорить с тобой о твоей женщине, то есть о Светлане. Мне интересно кто из вас кого нашел, ты ее или она тебя? Не удивляйся, я ее хорошо знаю, мы вместе учились в одной школе, и я даже дрался за нее в юности. Прошло столько лет, но ее судьба для меня по-прежнему небезразлична.
Марков сидел на стуле. Его глаза смотрели в пол. Он никак не рассчитывал, что здесь будут интересоваться его личной жизнью.
– Я знаю, что у тебя больная мать. Насколько я владею информацией, ближайшие родственники открестились от тебя? Твой родственник Игорь Жданов, что работает у нас в министерстве, написал рапорт, в котором пишет, что никогда не был с тобой в близких отношениях. Удивлен? А, я нет! Каждый выживает, как может! Но, он и по натуре своей, прости меня – крыса. Ладно, с тобой все ясно, а вот в чем виновата твоя мать? Она не учила тебя врать и воровать! То, что ты рассказывал на следствии, чепуха, я это знаю! Не верю тебе, ни на грош! И будь моя воля, я бы добился от тебя всей правды! Но, у меня законом связаны руки, это раз. Руки мне связала и Светлана, это два. Это она организовала шоу адвокатов, когда вы вдруг с Алмазом стали в один голос давать эти лживые показания! Это она через своего бывшего мужа организовала свидания с тобой! Она умная женщина, и если ты выскочишь из этого дела, то ты по гроб обязан ей. Ей и больше никому, слышишь? Завидую тебе, Марков, большой и белой завистью! Ты – вор и вдруг стал ее путеводной звездой! Об одном тебя прошу, береги ее. Без нее ты ничего в этой жизни не стоишь! Ты просто ноль без палочки!