– Я все понимаю. Понимаю, что ты рад, что руководство заметило тебя. Я тоже рада этому. Но Витя, ты и так совсем не видишь дочь, уходишь утром, она спит, приходишь поздно, она спит. Сейчас будет еще хуже, ты будешь пропадать на работе целыми сутками, а ребенку нужен отец, а не руководитель уголовного розыска! Не получится так, что в борьбе с преступностью ты сам потеряешь дочь? Смотри! А так, я очень рада и горжусь тобой!
Дома он был в районе девяти часов вечера. Дочь уже мирно сопела в своей кроватке, а посреди нашей небольшой комнаты стоял стол с закусками и спиртным.
– Витя, поздравляю! – воскликнула жена. – Какой ты у меня молодец! Давай, выпьем за это!
Он разлил вино по бокалам, и они выпили. Жена обняла его и крепко поцеловала.
– Не шуми только, – шепнула она. – Дочка так ждала тебя, но не выдержала и недавно уснула.
Ему тогда показалось, что дочка опять заметно подросла, а он, к его большому сожалению опять этого не заметил.
***
Был конец октября. Летняя жара была уже в прошлом, дни стали заметно короче и прохладнее. Максима Маркова вывели из камеры и под конвоем повели на тюремный двор, где стоял автомобиль для перевозки заключенных.
Максим быстро по команде конвоира забрался в фургон. Его усадили в специальный отсек, прозванный заключенными «стаканом» и машина плавно тронулась.
Максим слышал, что в соседнем отсеке был еще один заключенный.
– Алмаз! – тихо позвал он.
– Я здесь! – послышался голос Алмаза. – Как брат дела, как здоровье? Я слышал, ты был на больничке, тебя дважды оперировали? Держись Максим, мы еще с тобой погуляем! Сейчас главное – сберечь здоровье!
Алмаз не успел договорить, как вдруг раздался удар резиновой дубинкой по двери и окрик конвоя:
– Что козлы, «разбазарились»! Давно «дубинатором» по почкам не получали? Если желаете, можем напомнить!
Алмаз моментально замолчал. Максим не видел Алмаза с апреля и был несказанно удивлен его внешним обликом, когда увидел его выпрыгивающим из фургона. Парень сильно похудел, и от былого Алмаза осталась лишь половинка, да еще его лучезарная улыбка. Максим с трудом выбрался из фургона и, щурясь от яркого осеннего солнца, стал осматриваться по сторонам, пытаясь определить, куда их привезли.
Первым человеком, которого Максим увидел, была Светлана, стоявшая в стороне от любопытствующих людей и со слезами на глазах следившая, как он с большим трудом шагал от машины в здание суда.
– Давай, поторапливайся! А то бредете, нога за ногу, словно на прогулке! – прикрикнул конвоир и ткнул Максима дубинкой в спину.
В здании суда, их сразу завели в зал заседаний и усадили на лавку у стены. Они сидели рядом и изредка переговаривались между собой. Максим не отрываясь, смотрел только на Светлану, а Алмаз на Лилию, которая была на последних неделях беременности.
Кроме Светланы, в зале присутствовали лишь родители Алмаза. Своих родных Максим так и не увидел. Процесс протекал вяло. Государственный обвинитель с большим акцентом зачитывал результаты проведенных следствием экспертиз, показания подсудимых. Некоторое оживление внес Шамиль Бариев, который стал рассказывать, как он наткнулся на сарай со шкурами. Он проходил по делу в качестве свидетеля и поэтому не стеснялся в выражениях. Суд неоднократно прерывал его и просил избегать нецензурных выражений. Он вновь начинал говорить и никак не мог обойтись без матерщины. В результате суд арестовал его на пятнадцать суток за явное неуважение к суду. Его вывели из зала суда, и прокурор самостоятельно зачитал его показания, которые он дал в момент его задержания со шкурами.
Адвокаты Алмаза и Максима стали доказывать, что каких-либо доказательств, подтверждающих причастность их подзащитных к кражам с меховой фабрики, стороной обвинения предъявлено не было, что все обвинение построено лишь на показаниях подсудимых, которые оговорили себя в процессе следствия, заявив, что принимали участие лишь в сбыте овчинных шкур. Данные показания были сделали ими вынужденно Так как у Фазлеева была беременна сожительница, и постоянные допросы могли отрицательно сказаться на ее здоровье, а у Маркова – мать была при смерти. Единственное, в чем эти ребята виноваты, так это в том, что были знакомы с Андреем Бариновым, неоднократно судимым за различные преступления. Да, он им предлагал совершить разбойное нападение на контейнеровоз, но их подзащитные нашли в себе мужество и, не побоявшись угроз, отказались от совершения этого преступления.
Выслушав прения сторон, суд удалился на совещание, а всех присутствующих в зале заседания попросили выйти в коридор.