День пробежал совсем незаметно и на следующий день, в оговоренное время Светлана сидела в кафе и мелкими глоточками потягивала кофе. Напиток было плохим, но другого здесь не подавали. Анна Федосеевна пришла вовремя.
– Здравствуйте, фотографии принесли? Давайте, оговорим цену. Моя услуга будет стоить полторы тысячи рублей. Вы согласны? На меньшую сумму я не согласна. Ничего не поделаешь, риск того стоит! Вы не против того, что у него будет еврейская фамилия? Кстати милочка, у вас имеются такие деньги? – спросила она Светлану и, получив утвердительный ответ, попросила передать ей пятьсот рублей в качестве аванса.
Светлана открыла сумочку и достала двадцать купюр, по двадцать пять рублей. Анна Федосеевна взяла деньги и, не пересчитывая, сунула их в карман.
– Завтра в семнадцать часов я буду ждать вас здесь же, – произнесла она и, поднявшись, стремительно направилась к выходу.
На другой день Светлана с нетерпением ждала паспортистку. Было уже пятнадцать минут шестого, но она все не появлялась. Когда часы показали половину шестого, Светлана собралась уходить. В дверях она лицом к лицу столкнулась с Анной Федосеевной. Та без слов протянула ей конверт. В конверте был паспорт.
Света, не помня себя от радости, открыла сумку, достала очередной конверт и протянула своей благодетельнице. Та, быстро сунула его в сумку и они, молча, разошлись, словно и не знали друг друга.
Отойдя подальше, счастливая женщина открыла сумочку и достала конверт. Вытащив паспорт, она принялась тщательно его изучать. По новому паспорту теперь Марков был Семеновичем, и звали его Игорь Борисович, по национальность еврей. Паспорт был подлинным, а это было очень важно для их дальнейших планов.
***
Светлана прилетела в Воркуту вместе с сестренкой Мустафина. Они на такси добрались из аэропорта в город и остановились уже в известной Светлане гостинице «Центральная». Постояльцев было мало, и они без всякого труда разместились в достаточно приличных номерах.
Фая сразу стала звонить в воинскую часть, чтобы узнать, как туда добраться. Получив разъяснения от дежурного по части, она вышла из гостиницы и отправилась к брату. Шамиль был свободен от наряда и встретил сестру у ворот КПП. Узнав о ее приезде, он отпросился у командира роты, и они поехали в город.
– Шамиль! Я приехала, чтобы обсудить с тобой одну очень важную проблему. Бабушке уже за восемьдесят и сколько она проживет, знает только Аллах. Наш дом может развалиться в любое время, а новой квартиры нам с тобой не видать, как собственных ушей. Недавно я встретила одну женщину, которая готова отдать нам свою трехкомнатную квартиру, но для этого тебе необходимо вывести одного из заключенных из зоны. Я понимаю, что предлагаю, но другого выхода у нас нет, если мы хотим жить как люди, а не в нашей хибаре. Потом ее можно будет разменять, и у каждого из нас будет по квартире. Я интересовалась, сколько тебе могут за это дать. Если говорить, что друзья этого заключенного взяли нас с бабушкой в заложники и угрожали убить, то дадут от силы год или два. Конечно, сидеть придется тебе, а не мне и поэтому тебе решать стоит игра свеч или нет.
Предложение сестры было для Шамиля ошеломляющим, он даже не знал, что ей ответить. Он понимал сестру и соглашался с ее доводами, но совершить такое ему не позволяла совесть.
– Я не готов пока обсуждать этот вопрос, – ответил он. – Ты сама-то понимаешь, что мне предлагаешь? Тебе нужна квартира, а я сяду за нее?! А, где гарантия, что нас не обманут? Ты веришь этой женщине? А, я вот не верю! Как она нашла вас? Ты хоть задавала себе этот вопрос? А, вдруг это провокация?
Фая заплакала. Он остановился и стал вытирать ей слезы солдатской рукавицей.
– Шамиль, давай зайдем в гостиницу, и ты сам поговоришь с ней. Я в отличие от тебя, ей верю. Она ведь любит этого человека! В конце концов, если его задержат это уже их проблемы! Ты можешь сказать, что он тебя заставил это сделать под угрозой ножа. Что я тебя уговариваю? Может, тебе лучше всю свою жизнь жить в этой развалюхе? Я больше приставать к тебе не буду! Хочешь – живи! А, я не хочу! Она в любой момент похоронит меня вместе с бабушкой! Подумай! Бабушка прожила там всю жизнь, мама с папой прожили и не заработали себе квартиры! Ты уверен, что сам заработаешь? Лично я не заработаю! И мне до конца века жить в этой конуре. Я ведь не предлагаю тебе кого-то убить!
За таким разговором они пришли в гостиницу. Войдя в номер, Шамиль снял шинель и сел на стул у окна. Фая вышла и минут через пять вернулась со Светланой.
Он сразу узнал эту красивую женщину. Он сразу понял, о каком заключенном идет речь. Этот заключенный не вызывал у него никакой симпатии, больше того, он считал его отпетым преступником, по которому всегда будет плакать тюрьма.