– Ты что Сережа, маленький или не мужик? Может, ты у жены спросишь разрешения сходить тебе налево или нет? – пьяным голосом, спросила его Татьяна.
Ермишкин покраснел и не знал, что ей ответить. В его пьяной душе, где-то глубоко еще теплились чувства уважения и благодарности к жене. Однако, под давлением двух этих женщин, эти чувства быстро погасли, так и не успев разгореться.
– Ты, права, как всегда. Я остаюсь с вами, – произнес он и снова налил себе в рюмку коньяк.
Он выпил рюмку коньяка и, пошатываясь, направился в соседнюю комнату. Он вошел в комнату и, плотно закрыв дверь, набрал домашний номер. Когда там сняли трубку, Сергей Иванович придав голосу уверенность, произнес:
– Светлана! Ты меня извини, домой я приехать не могу. Нахожусь на выездном совещании в Арском районе. В настоящее время я на банкете. С утра позвоню.
Он положил трубку и рукой смахнул со лба пот. Сердце его учащенно стучало в груди, словно он, что-то украл. Татьяна была не первой женщиной, с кем у него закрутился роман. Он изменял Светлане часто, но, наверное, впервые в своей жизни испытал чувство стыда за свою ложь. Однако, это прошло так же быстро, как и произнесенная им ложь. Он вернулся в комнату, где продолжалось веселое застолье, плюхнулся на стул, рядом с Татьяной. Он, не стесняясь хозяйки квартиры, задрал юбку у Татьяны и погладил ее по крутому бедру. Заметив это, хозяйка встала из-за стола и направилась стелить им постель. Ермишкин направился вслед за хозяйкой.
– Ну и как будем стелить постель? На одного, двоих или троих? – спросила она Ермишкина и пьяно рассмеялась над своей шуткой. – Может, завалимся втроем?
Она еще что-то хотел сказать, но услышал за спиной голос Татьяны:
– Ты что, с ума сошла? Я своего мужчину ни с кем не делю! Ты меня поняла?
Ермишкин разделся и лег на постель. Минут через пять к нему в постель протиснулась Татьяна. Ее холодные ноги на миг вернули его к реальности.
«Что я делаю?», – подумал он, однако, нащупав под одеялом голую грудь Татьяны, моментально забыл о своем сомнении.
Он впервые за последние шесть лет не ночевал дома и сейчас, целуя горячие губы Татьяны, пытался найти в себе какое-то оправдание. Однако, Татьяна, повернувшись к нему лицом, впилась в его губы. Ее руки нежно скользили по всему его телу, вызывая у Ермишкина приливы необузданной страсти. Он краем уха слышал, как Марьям ворочалась в своей кровати, видимо прислушивалась к их возне. У нее, наверняка, возникало аналогичное желание отдаться мужчине без остатка. Звуки, доносившиеся из соседней комнаты, долго не давали ей спокойно уснуть. Ермишкин с Татьяной затихли только под утро.
***
Светлана весь вечер ждала звонка от Максима. Отсутствие известий очень тревожило ее. Несмотря на ожидание звонка, он прозвучал неожиданно. Женщина вскочила с кресла и уронила лежавшую у нее на коленях книжку.
Звонил Сергей Иванович, который сообщал ей, что не придет сегодня ночевать. Судя по пьяным женским голосам, доносившихся в трубке, она сразу поняла, что Ермишкин не одинок и не умирает от тоски по дому.
Максим позвонил ей в районе десяти часов вечера и сообщил, что уже подъезжает к Чебоксарам, и завтра они обязательно встретятся. Светлана почти не спала в эту ночь. Она вспоминала в мельчайших подробностях свою первую встречу с Максимом. Он все напоминал ей ее первого мальчика. Марков был таким же простым и открытым, как и Виктор. Чем больше она сравнивала их, тем больше находила сходство.
«Абрамов, Абрамов, – думала Светлана. – У тебя сейчас жена и ребенок, которого ты, наверняка, любишь без ума. Да, не свела нас больше жизнь. А, может, это и к лучшему. Мы разные люди, как любила говорить мне мама. Ты упрямый, не боишься конфликтов, всегда готов идти до конца. Я, совершенно, другая. Я, люблю ласку, боюсь конфликтов и хочу, чтобы любимый мужчина, всегда был рядом со мной. Ты же всегда готов пойти туда, где трудно и тебе не важно, хотят этого отдельные люди или нет. Подруги говорили, что ты воевал в Афганистане. Война делает людей грубыми, безжалостными. Я знаю, что ты был там, где сложнее всего, где тебя окружали не только друзья, но и враги. Поэтому мир твой окрашен лишь в два цвета – белый и черный. Многоцветный мир, похоже, не для тебя. Максим же, в отличие от тебя, домашний. Его легко приручить, окружив теплотой и заботой. Он не понесется сломя голову выручать кого-то неизвестного ему. Это ему не нужно. Я верю, что Максим полюбит меня. И пусть я старше его. Любят не за возраст, а за отношение», – подвела итог своим мыслям Светлана.