«Молодой, вот и засуетился», – мысленно усмехнулся Алмаз.
Расстояние между ними таяло с каждым их шагом. Наконец, они сошлись лицом, к лицу.
– Прикурить не будет? – спросил его Алмаз. – А то, сигареты есть, а вот спичек нет.
Несмотря на то, что от оперативника воняло за три версты табаком, он с трудом вымолвил:
– Извини, братан, не курю.
– Вот видишь, опять не повезло, – произнес Алмаз.
Развернувшись, он вновь направился вдоль улицы. Пройдя метров двадцать, Алмаз оглянулся. Оперативник стоял в нерешительности, он не знал, что ему делать дальше, то ли вернуться, то ли сопровождать его дальше. Через минуту, он развернулся и медленно направился в сторону машины.
– Ну, проводил? – спросил его старший.
– А, что его провожать? Он живет через дом. Его около дома встретила не то жена, не то мать и они вместе зашли в дом. Я не стал смотреть, в какую квартиру. Ясно, что объект не наш, что терять зря время, – доложил оперативник.
– Зря, нужно было проводить до конца.
Пройдя задворками, Алмаз через десять минут уже был около своей машины. Часы показывали около двенадцати часов ночи. Он не стал звонить Максиму и решил, что завтра расскажет о своих наблюдениях.
***
Абрамов сидел за столом у себя в кабинете и изучал сводки наружного наблюдения. Вот уже неделя прошла с момента установления наружного наблюдения за швеей. Но, за все это время не было получено ничего, что могло бы нас заинтересовать. Лилия, словно догадываясь об установленном наблюдении, никуда кроме магазина не ходила, ее квартиру никто из посторонних людей не посещал. Во вчерашней сводке вновь одна «вода». Девушка лишь раз вышла из дома и сходила в магазин за хлебом.
Заканчивая знакомиться со сводкой, Виктор обратил внимание на то, что наружной службой было замечено лицо, которое возможно посетило ее квартиру. Однако, заходил ли этот неизвестный молодой человек к ней, установлено не было. На входе в дом было слишком темно. Установить данное лицо и подтвердить факт его посещение адреса не представилось возможным.
«Неужели работаем вхолостую, и она никакого отношения к этой группе не имеет, – подумал Абрамов. – Однако, ведь должна же быть какая-то связь между обнаруженным складом похищенной овчины и швеей? Кто-то ведь должен привозить ей меха, забирать готовые изделия для продажи? Сколько вопросов и пока ни одного положительного ответа. Значит, мы делаем что-то не так, но что».
Виктор терялся в догадках. Налитый им чай уже остыл, и ему пришлось пить холодную воду. Он откинулся на спинку кресла и постарался думать так, если бы он был преступником. Однако, у него ничего не получилось. В нем, похоже, сидел опер и сидел довольно прочно. Раздался стук в дверь. В кабинет вошел Станислав.
– Шеф! Сотрудники опергруппы только что вернулись с проверок комиссионных магазинов. Положительных результатов нет. Практически во всех магазинах отсутствовала запись о сдаче на комиссию шуб и ни одной повторяющейся фамилии нет.
– Стас, отрицательный результат, это тоже результат. Этот факт свидетельствует о том, что мы с тобой столкнулись с умными преступниками. Сам посуди, чтобы столько украсть, нужно иметь светлую голову. Я бы тоже так поступил на их месте. Зачем светиться в магазинах, когда можно спокойно реализовать эти шубы через своих друзей и знакомых. Товар ходовой, только свистни, сразу же толпа набежит. Нужно еще поработать на «блошином рынке» города. Может, там нам повезет больше? И еще Стас, ты выдерни этих приемщиков в МВД и сам поговори с ними. Может, они в министерстве поведут себя по-другому?
Получив указание, Ботов, забрал с его стола сводки наружного наблюдения и вышел из кабинета.
«Что делать дальше? Снимать или не снимать наружное наблюдение за Лилей, – думал Абрамов. – «Держать» ее адрес целыми сутками слишком дорого и малоэффективно. Вот, если бы войти к ней и проверить имеются ли там шкуры или готовые изделия. Тогда точно было бы ясно, держать наружное наблюдение или нет».
Виктор позвонил Станиславу и попросил его зайти еще раз.
– Слушай, Стас! Кажется, у тебя есть человек, который знаком с этой Лилей? Ты не знаешь, бывала ли она когда-нибудь у нее дома? Нужно, чтобы она под каким-то благовидным предлогом посетила ее завтра. Понимаешь, нам необходимо установить, есть ли у нее дома меха или нет. Пусть попросит ее сшить ей шубу, пусть при этом сошлется на отсутствие у нее мехов. Вот только тогда, я думаю, мы и примем решение о целесообразности дальнейшего наблюдения за домом. Я считаю, что это, наверное, наилучшее решение на данный момент.