«Наконец-то, заметили и оценили» – думал Ермишкин.
Его давняя мечта о работе в обкоме партии стала реальностью. Проходя по коридорам власти, Ермишкин представлял себя в своем новом кабинете. В его приемной сидят люди и ждут, когда он их примет. Среди них: министр внутренних дел, председатель КГБ, председатель Верховного суда и другие, не менее значимые чиновники. Выйдя из Обкома КПСС, он окинул взглядом массивное здание и расстилающую перед ним площадь. Ему вдруг захотелось запеть от охватившего его счастья, но стоящий в дверях Обкома постовой, который внимательно смотрел на него, испортил ему настроение. Он спустился по ступенькам и свернул налево, где его ожидала служебная машина. Сев в машину, он поехал к себе на работу.
Приехав в исполком, Сергей Иванович сразу же направился к председателю. Войдя в приемную, он не стал обращать внимание на протестующие знаки секретарши и без стука вошел в кабинет шефа.
– В чем дело? – удивился председатель исполкома.
Он не любил, когда его подчиненные без разрешения входили к нему. Ермишкин, не скрывая радости, рассказал ему о предложенной в обкоме должности. Председатель исполкома хорошо знал Сергея Ивановича, уважал его за способность из воздуха делать хорошие деньги и поэтому искренне порадовался за коллегу. Радость с каждой минутой все больше распирала его изнутри и требовала непременного выхода. Он вызвал машину и поехал в ресторан к Татьяне.
– Знаешь, – произнес он таинственным голосом и посмотрел в глаза своей подруге, – меня переводят на работу в Обком партии. Все правоохранительные органы республики будут у меня в руках. Я думаю, что и это не последняя ступенька моей карьерной лестницы. Так что поживем и посмотрим, куда выведет кривая Сергея Ивановича!
Татьяна была очень рада. Она чуть ли не силой затащила его в банкетный зал, где налила в фужер коньяка и заставила его выпить за удачу. Ермишкин на редкость не хотел пить, потому что обещал жене прийти вовремя, но устоять под напором этой женщины не мог. Они выпили, и он отправился в Школьный переулок, где его ждал старый знакомый Семен Карп, который накануне пригласил его заехать к нему на пару слов. Карп был известным в городе коллекционером антиквариата. Его дом неоднократно подвергался набегам воров, мошенников и других проходимцев и поэтому представлял небольшую укрепленную крепость. Сейчас, Семен сидел дома и с нетерпением ждал своего хорошего знакомого Ермишкина. Он буквально на днях предложил Сергею Ивановичу купить особенно дорогие и ценные предметы из его коллекции. Предметы эти стоили баснословных денег, и продать их простым коллекционерам было просто невозможно.
Жена Семена уже три месяца жила в Израиле и он, сейчас, принимал все меры, чтобы в ближайшее время выехать за ней. Используя связи среди работников КГБ, Семен договорился с ними о возможности выезда, правда за это пришлось отдать чуть ли не все имеющиеся у него коллекционные иконы конца семнадцатого века. Ну, что делать, надо было чем-то жертвовать, и он решил пожертвовать этим.
Карп знал этого человека еще по институту и сейчас, наведя о нем справки, хорошо владел информацией о его финансовых возможностях. Сергей Иванович подъехал к его дому на служебной машине. Семен долго возился с запорами и наконец, открыв дверь, впустил дорогого гостя.
Ермишкин, по-хозяйски, отодвинув Семена в сторону, вошел в квартиру. Семен усадил его в кожаное, потертое от времени кресло и выложил перед ним три предмета, завернутых в белые льняные полотенца. Первым предметом, который предложил хозяин, была икона Смоленской Божьей матери. Риза иконы была изготовлена из червонного золота и инкрустирована по углам драгоценными камнями. Из заключения эксперта, которое показал Семен, следовало, что икона является исторической ценностью и написана в середине семнадцатого века. Ее золотой оклад, изготовленный в конце восемнадцатого, весил чуть более двухсот пятидесяти граммов. Крупные изумруды темно-зеленого цвета весом более ста тридцати карат были добыты на Урале. Стоимость самой ризы составляла более двенадцати тысяч рублей. Цена самой иконы отсутствовала, так как эксперт не смог ее оценить в рублях, а по словам самого Семена, она была вообще бесценна. Сергей Иванович плохо разбирался в этих делах и был поражен тем, что стоимость самой иконы без оклада и ризы, могла значительно превысить стоимость всех этих украшений.
Вторым предметом, который показал Ермишкину антиквар, был престольный золотой крест семнадцатого века. Крест был изготовлен из золота, а фигура распятого Христа, из белого золота. В углах креста сияли крупные сапфиры. Стоимость предмета, согласно заключению московского эксперта, составляла порядка семнадцати тысяч рублей. Осторожно взяв крест, Сергей Иванович принялся его внимательно разглядывать. Он впервые в жизни соприкасался с подобными вещами и не знал, как реагировать на подобную красоту. Крест ему очень понравился и он, боясь уронить его, осторожно положил его на белое полотенце.