Последним предметом оказался старинный перстень начала девятнадцатого века. Громадный бриллиант, расположенный по центру, был обрамлен крупными изумрудами. Семен сообщил ему, что данный перстень принадлежал фавориту Екатерины II графу Потемкину.
Завернув все предметы, Семен бережно убрал их в свой сейф. Закрыв его на замок, он положил ключ в карман старого халата и посмотрел на Ермишкина.
–Что скажешь, Сергей Иванович? – поинтересовался у него Карп.
– Возьму все, если сойдемся в цене, – произнес он, плохо владея языком.
Они стали яростно торговаться, каждый из них старался выиграть этот спор. Сошлись они на цене в сорок четыре тысячи рублей. Ермишкин поехал в сберкассу, где снял нужную сумму. В квартире Карпа, Сергей Иванович отдал деньги, а Семен – ценности. Пожав, друг другу руки, они разошлись.
Светланы дома не было. Она уже три дня, как находилась в Москве. Он не стал прятать приобретенные им ценности и положил их прямо в зале на стол. Эту необычную покупку он хотел показать Татьяне. Он позвонил на работу и предупредил секретаря, что его сегодня не будет, после чего отправился к ней на работу. Он рассказал ей о своих приобретениях и обещал показать эти ценности.
Утром, проснувшись в ее постели, Сергей Иванович быстро собрался и поехал к себе домой. Он открыл шкаф, в котором висели чистые и отглаженные рубашки, и стал выбирать. Быстро переодевшись, он направился в прихожую. Когда он уже надевал пальто, в дверь квартиры кто-то позвонил. Он подошел, снял накинутую цепочку и открыл дверь. Сильный удар в лицо опрокинул его на пол и лишил сознания.
***
Сергей Иванович очнулся от льющейся на его лицо холодной воды. Перед глазами плыли радужные круги.
– Где я? – первым делом спросил он у людей, на лицах которых были надеты черные трикотажные маски. – Кто вы? Зачем я вам?
Он хотел пошевелиться, однако связанные за спиной руки и ноги не позволили ему это сделать. Он еще хотел спросить что-то, но один из напавших сунул ему в рот какую-то тряпку, от запаха которой у него начались приступы рвоты. Парень вытащил у него тряпку и повернул его на бок, чтобы он не захлебнулся рвотной массой. В какой-то момент ему стало полегче, и он с испугом посмотрел на сидевшего на стуле налетчика, который держал в руках пистолет.
Тело его затекло. Похоже, что он уже долго лежал в подобном положении. Налетчики, не обращая на него никакого внимания осматривали икону. Затем один из них начал осторожно пересматривать постельное белье, надеясь найти спрятанные деньги или сберегательную книжку.
– Посмотри, он вроде бы пришел в себя, – сказал один из налетчиков, который держал в руках оружие. – Что с ним будем делать? Может, замочим, зачем нам свидетель?
Налетчик, одетый в серую куртку, подошел к нему и приставил к голове пистолет.
– Где ценности? Отдашь золото и деньги, выживешь. А, иначе, умрешь мучительной смертью.
Ермишкин замычал и замотал своей седеющей головой. Тогда тот, что был в серой куртке, предупредил его о возможных последствиях, если он начнет кричать и осторожно вытащил из его рта кляп. Кричать и сопротивляться Сергей Иванович явно не собирался, так как в эти минуты ему хотелось только одного – жить, и он был готов на любые условия, лишь бы его не убили.
– Где деньги и ценности? – вновь спросил его все тот же налетчик и включил в розетку электрический утюг.
– Какие ценности и деньги? – с удивлением переспросил его хозяин. – Я все потратил на то, что вы уже видели! Вы, наверное, меня с кем-то спутали?
Сильный удар ногой в печень был намного весомей всех предыдущих аргументов. От боли у него сдал мочевой пузырь, и предательская лужица растеклась под ним. Второй удар был еще сильнее. Он закричал от резкой боли в паху. Налетчик взял в руки утюг и приставил его к лицу хозяина. Жар от горячего утюга произвел неизгладимое впечатление.
– Не убивайте меня! Я все отдам, только не убивайте меня! – молил Ермишкин высокого налетчика.
– Показывай, где ты прячешь свои ценности! – прохрипел высокий.
Второй, бросив рыться в вещах, схватил его за шиворот, и потащил его из прихожей в зал.
От боли в паху Сергей Иванович был почти без сознания и лишь тихо стонал. Бандит, не обращая внимания на его стоны, пнул его в грудь. Высокий налетчик нагнулся и развязал ему ноги.