От страха у него тряслись руки, и он никак не мог расписаться на заявлении.
– Не шути! – прошептал налетчик, и ствол его пистолета больно уперся в его бок.
Кассирша, взяв подписанное заявление, отсчитала деньги и по просьбе Ермишкина сложила их в его спортивную сумку. Они вышли из банка и опять поехали к нему домой. Там они сложили в сумку с деньгами все драгоценности, которые нашли в его квартире и направились на выход.
– Слушай, меня! – произнес высокий налетчик. – Сейчас мы уйдем, но я не советую тебе бежать в милицию с заявлением. Ты наворуешь еще, это у тебя на морде написано. То, что ты написал, ты сам понимаешь, твой смертный приговор. Я думаю, что ты это хорошо понимаешь?
Они быстро вытерли за собой все следы и, закрыв дверь в спальню, вышли из квартиры.
***
Сергей Иванович сидел за столом, не в силах ни пошевелить рукой, ни подняться. Пережитые им события уже в который раз прокручивались у него в голове. Он, жизнерадостный человек, пышущий здоровьем, впервые в жизни ощутил холодное дыхание смерти.
«Повезло, мне очень повезло, – думал он. – Что ни говори, но я легко отделался от налетчиков. Ведь могли сделать калекой или вообще убить. Что им человек, нажал на курок, и нет проблемы»
Второй вопрос. Правильно ли он сделал, что написал явку с повинной, а может, не стоило этого делать? Но, кто мог дать хоть какие-то гарантии, что они не убьют его за это. Он понимал, что его явка – это скорей всего гарантия того, что он не побежит в милицию. Сейчас, когда ему предложили место в обкоме, этот скандал был абсолютно ему ни к чему. То, что он наворует еще, сказанное одним из налетчиков, по всей вероятности, соответствовало его внутреннему убеждению.
«Да, придется вкалывать, чтобы скопить то, что потерял. Тем не менее, это значительно лучше, чем валить лес в колонии», – решил Ермишкин.
Он посмотрел на часы, они показывали начало третьего дня. Он вновь принял душ, переоделся и поехал на работу. У него сильно болели бока, ныла печень и почки, однако на его холеном лице не было никаких следов побоев и это вполне устраивало его. Приехав на работу, он направился к председателю исполкома. По дороге его остановила Татьяна Владимировна – начальник отдела кадров.
– Слушайте, Сергей Иванович, – произнесла она своим бархатным голосом. – Ваши документы затребовал Обком партии и, по всей вероятности, вы после отпуска уже выйдете на новое место работы. От всей души поздравляю вас с этим назначением! Мы все гордимся вами!
Поблагодарив ее, он стал расспрашивать ее о мелочах, связанных с его переводом. От нее он узнал, что его переход уже согласован с председателем исполкома, и что последний дал ему очень хорошую характеристику. На радостях он даже забыл, что с ним произошло утром. Ради приличия он поинтересовался, что привезти ей из Болгарии. Смутившись, она махнула рукой и поспешила дальше.
Он постоял с минуту в коридоре, а затем, махнув рукой, вернулся к себе в кабинет. В записной книжке он нашел номер Маркова Максима и стал звонить ему. Трубку взяла женщина, представившись его матерью. Она сообщила ему, что Максима дома нет, что он на выезде и вернется не раньше следующего понедельника. Он не стал уточнять, куда выехал Максим, он лишь попросил женщину, чтобы парень связался с ним, когда приедет в Казань.
Сделав все необходимые дежурные звонки, Сергей Иванович отправился в ресторан «Заря». Татьяна встретила его у входа и, взяв под руку, повела его в зал. Женское чутье подсказывало ей, что с Сергеем Ивановичем что-то произошло, хотя он старался не показывать этого. Женщина обняла его и, он, вдруг охнув от прострелившей его тело боли, громко выругался.
– Что с тобой, милый? – забеспокоилась Татьяна. – Ты, что плохо себя чувствуешь?
– Не беспокойся, у меня все хорошо, – пытался отговориться он, но очередной сильный прострел в пояснице, вновь сковал его по рукам и ногам.
Видя его состояние, Татьяна все настойчивее стала расспрашивать его о причине недомогания. Не выдержав ее напора, он начал рассказывать ей о налете на его квартиру. Чем подробнее он рассказывал, тем темнее становилось лицо Татьяны. В первую очередь она, конечно, подумала о себе, так как не исключала, что преступники могут навестить и ее.
«Если они следили за ним, – думала она, – то не пропустили его связь со мной. Что-то нужно делать со своими сбережениями? Хранить их дома нельзя, но и сдать наличность в Сбербанк тоже нельзя, так как такая большая сумма обязательно вызовет подозрения. И потом, если бандиты заметили его, то не исключено, что они хорошо знают и меня. Это опасно. Необходимо каким-то образом, пусть на время, прекратить эти встречи на работе».