Максим впервые серьезно задумался о своих отношениях со Светланой. Он слегка запутался в своих чувствах и не совсем понимал, что с ним сейчас происходит. Он всегда отрицал наличие любви и считал это чувство временным психическим расстройством и вдруг, почувствовал, что сам потерял голову от этой женщины. Он понимал, что Светлана старше его на шесть лет, что они совершенно разные люди, но желание видеть ее, слышать ее голос стало ежеминутной его потребностью.
Вот и сейчас, прошло всего чуть более часа с момента их расставания, но ему уже не хватало ее. Светлана незаметно вытеснила из его сознания друзей и если бы сейчас, пришлось выбирать между ними и ей, то он, не задумываясь ни на секунду, выбрал бы ее.
Светлана была у себя в номере и разговаривала по телефону с мужем. Она предупредила, что будет в Казани на следующий день и попросила его встретить ее на вокзале. Однако, Сергей Иванович, сославшись на работу, предупредил ее, что встретить не сможет и пришлет за ней лишь машину. Он сообщил ей, что подписан приказ о его переводе на работу в Обком партии. Светлана сухо поздравила его и как бы в шутку обронила:
– Знаешь, дорогой, подобная должность в Обкоме полностью исключает супружескую неверность. Наша партия за крепкую советскую семью!
Услышав это, он нервно засмеялся и сквозь зубы процедил, что и раньше не грешил этим. О том, что их квартира была ограблена, он не обмолвился ни словом.
– Приезжай, я очень жду тебя, – закончил он и положил трубку.
На следующий день поезд номер двадцать семь доставил Максима и Светлану в Казань. Ее встретил водитель мужа, а Максима увез Олег.
***
Стажер уголовного розыска Кировского отдела милиции, читал информацию от доверенного лица, переданную ему одним из оперативников. Информатор сообщал, что его знакомый по имени Андрей в последнее время стал располагать крупными суммами денег, хорошо одеваться и помогать своим родным. Источник лично видел у Андрея немецкий нож со свастикой на рукоятке и черной гравировкой на лезвии, который он постоянно носит с собой. В конце записки источник писал, что не исключает того, что Андрей занимается совершением преступлений, а именно квартирных краж.
«Ну, видел нож, деньги, – подумал стажер. – Что из этого? Было бы здорово, если бы ты написал, что кражу на улице Красный химик совершил этот Андрей. А так, кому нужна эта информация? Никому!»
«Доверенное лицо» оперативника топталось около отдела милиции, надеясь получить какие-то деньги за свою информацию. Стажер махнул ему рукой, и информатор поплелся вслед за ним, соблюдая метров десять дистанции. Они остановились за кинотеатром «Идель». Источник вновь изложил все, что уже писал. Стажер, напустив на себя важность, молчал. Парень, чувствуя возникшую у него неловкость, стал повторяться и углубляться в детали. В результате удалось узнать, что Баринов Андрей был ранее дважды судим и недавно уезжал из Казани на несколько дней. Вернулся с деньгами и сейчас целыми днями болтается на улице Кирова. Еще немного подумав, информатор добавил, что Андрей, по всей вероятности, вор-гастролер, и в настоящее время выбирает квартиру, которую обязательно обчистит.
Стажер достал из кармана три рубля и отдал источнику.
– Вот что, – произнес он. – Ты хорошенько присмотрись к этому Андрею. Если заметишь у него какие-то вещи, золотишко, ну ты знаешь сам, что нас интересует, быстро ко мне.
Получив деньги, информатор направился в ближайший магазин, в котором купил бутылку портвейна и закуску.
***
Абрамов ехал на работу и снова, уже в который раз ощутил, что прежнего удовлетворения от работы уже не испытываю давно. Его противостояние с Носовым стало приобретать совершенно новые формы. Если раньше между ними явно просматривалась открытая вражда, то теперь, отношения были внешне ровными и доброжелательными. Однако, это затишье, не меняло практически ничего. Заместитель начальника Управления в один прекрасный момент понял, что начальник Управления избегает конфликта со своим заместителем, а это значит, не будет препятствовать тихой войне между ним и Виктором.
Вскоре Носов оставил Абрамова в покое и переключился на его сотрудников. Не жалея личного и рабочего времени, он стал ежедневно проверять их приход и уход с работы. Уже в восемь часов утра он был на рабочем месте и с блокнотом в руках обходил кабинеты сотрудников. По каждому случаю нарушения установленного графика работы, требовал с Виктора объяснение и писал докладные начальнику УУР, с просьбой наказать его и сотрудников за нарушения трудовой дисциплины. Попытки Абрамова сгладить эти отношения сталкивались с его яростной убежденностью в том, что он не в состоянии контролировать деятельность подразделения и покрывает бездарей и лодырей. Не проходило ни одного партийного собрания, на котором бы он не поднимал вопрос в отношении Виктора и его сотрудников. Все это раздражало не только Абрамова, но и его коллег. Виктор знал своих людей и не сомневался в их работоспособности, и профессиональных навыках. Несмотря на непрекращающуюся критику со стороны заместителя начальника Управления, отдел по-прежнему работал продуктивно и слаженно.