— Лучше бы мы вам заплатили. Пара листочков, которые сгорели, стоили в сто раз дороже вашей цены.
Вот так. А он говорит — сварка. Глядя на хмурого блюстителя нравственности, Иван взял свой чемоданчик.
— Пошли.
Сел он в машину. Хозяина, понятно, не пустил. Пусть на улице постоит, нечего глазеть, как замочки ломают. Такие-то запросто открываются. Надо с Петровичем продолжить занятия по шифровикам. Мало практики. Вот и все, забирай свое оружие.
— Уже?
— А ты как думал?
— Я считал, что у нас только Кленов старый медвежатник.
— Правильно думал. И никому не рассказывай.
— Ну Иван! Как тебя отблагодарить?
— Только не презервативами. Я знаю, что у вас в отделе этого добра как на резиновом заводе. Вот что, отвези-ка ты меня к Петровичу домой. Пропал старик. Вторые сутки не выходит и по телефону не отвечает.
Кленов был одиноким. Они с Иваном похожи судьбами. Тот тоже по молодости встал, как говорят, на неправедную дорожку. Втянули его в воровство. Только раз рассказал Ивану по пьянке, как бомбил сейфы с зарплатами. Попался, отсидел и завязал. Видно, немало он взял ящичков. Срок был большим. Значит, эксперты могли изучить его почерк. Поэтому возвращаться к старому было бы опасно. Моментально вычислят. Эта причина, или то, что в религию ударился, или нахапал столько, что до сих пор хватает на жизнь, но больше Петрович не медвежатничал. Другой профессии у него не было. И не надо. С такими уникальными знаниями можно прожить. Работу ему предложили сразу, как только освободился. Говорил, что не успел стакан принять в родном городе, как явились из угрозыска.
— Архип Петрович Кленов?
— ???
— Собирайтесь.
— За что?! Вот справка об освобождении...
— Давай, давай, нам некогда.
— Только с дороги, не евши...
— Ничего, накормим. Стаканчик можешь выпить, не больше.
Петрович удивился, хватанул, раз разрешили. Он их встретил со стаканом в руке, думал, кореша пришли. Привезли его на Литейный к какому-то важняку. Елки-моталки! Им замочек надо было открыть! Он-то думал... что ту, славную, кражу во Пскове раскопали...
Пригляделся к полковнику. Рожа знакомая. Изменился Зименко. В каком чине он брал Кленова? Вроде, капитаном был. А теперь во какой, не иначе начальник отдела. Или всего розыска. Нет, Кленов на него не в обиде. Такая работа — воров ловить.
— Узнал?
Кленов молчал. Вспомнил тебя, начальник, вспомнил. Обниматься не будем. Зименко засмеялся.
— Архип, надо театру помочь. У них через три часа спектакль, а билеты и все документы в сейфе заперты. Ключа, понятно, нема. Нам названивают, медвежатника просят.
Кленов ни на следствии, ни в суде вину не признавал, о таланте своем не распространялся. На зоне его уважали, обхаживали, паханы надеялись, что по выходу они с ним будут дела делать. Но Петрович был иного мнения. С самого ареста к замкам не подступался, как ни просили. Один кум все подкатывался, даже ударил разок, когда от бухгалтерии ключи потеряли. Но Петрович выдержал, не раскололся. И правильно сделал. Его корешок по зоне, Вершинин, поплатился за то, что проболтался о своих познаниях в технике. Даже ученика там завел, Плоткина. А молодой-то и сдал своего наставника. Когда Вершинин надумал бежать с помощью самодельного минивертолета. Разбился, потому, что не успел аппарат довести до ума .
— Кто вам сказал, что я медвежатник?
Кленов поваляет дурочку. Много их, хитрожопых, а он один. Неча ловить на мякине. Полковник Зименко все смеется.
— Ты чего, Архип? Уж кому-кому, а мне ли тебя не знать? Тебя подельники сдали с потрохами именно мне. И «учителя» твоего знаю. И про Псков, который тебе не успел навесить. Удивлен?
Удивлен. Значит, плакали брюлики из коллекционерского сейфа. Еще больше удивился, что Зименко не стал развивать эту тему, а предложил конкретную халтуру:
— Ладно, ты нары до дыр протер. Я за это же время успел по званию до потолка дорасти, видишь погоны? Так вот, садись в мою «волгу» и дуй к директору театра открывать сейф. Он мой приятель. Твой инструмент на столе.
Полковник смотрит победителем и благодетелем. Кленов сразу, как вошел, обратил внимание на этот открытый чемоданчик. Защемило в груди. Знакомые цацки, которыми сто лет не пользовался. У него были похожие. Эти лучше. Совершенствуется медвежатное дело. Теперь и сейфы есть со всякими, пока не известными еще Кленову, премудрыми защитами.
— Давай, давай, Архип, время идет. Потом поговорим. Ты мне и дальше будешь нужен. Воровать тебе больше не дам, но без куска хлеба тоже не оставлю.