— Это мне подарили в Венгрии. Удалось поставить на ноги одного члена Правительства. А это из Ватикана. Купил на память о встрече с Папой.
После такого начала «исцеляющей» беседы клиент, уже ощутивший душевный трепет, принуждался просмотреть альбом, где Кудратов на фотографиях сидел рядом с Патриархом, улыбался вместе с Ельциным, задумчиво смотрел на Джуну, стоял, воздев руки над толпой страждущих. Когда занедуживший гость начинал посылать глубоко уважительные взгляды и выражать почтение, можно было поговорить собственно о лечении. А главное — о его цене. Владимир Михайлович и Нинель не расстраивались, если клиент отказывался от услуг из-за астрономической суммы. Достаточно, если раз в неделюодин толстосум, исполненный почтения к Кудратову, заплатит сеансов за пять.
— Дешево не работаем. Держим уровень.
Первоначально рекламой и созданием имиджа занималась только Нинель. Побочно. А нужен был прессинг. Необходимый человек пришел сам. Кудратов начал было ритуал охмурения с помощью изображений Ельцина и Папы, но клиент непочтительно прервал его со смехом:
— Нормально, нормально, я уже знаю, что у тебя это место режиссерски хорошо поставлено, но мне можешь «спектаклю не казать». Лапшу держи для других ушей. Хотя, очень ценю. Чтоб такие фотки раздобыть, надо постараться. И не надо меня лечить.
Двусмысленная фраза в этом офисе. «Лечить», как врать или лечить враньем? Кудратов в последнее время не терпел фамильярного отношения к своей персоне.
— Если ты просто хам, я тебя вышвырну. А если вымогатель, то сдам в милицию.
— Ничего подобного. Ты меня через минуту любить будешь. Скажи своей секретарше, чтобы принесла пива. А лучше — водки и пива.
Вяловатый, среднего роста, внешне не алкоголик. Открыл портфель, вынул оттуда три книжки и пару газет.
— Вот, что теперь нужно тебе. Книга — раз. Статьи в газетах — два, листовки для заклеивания всего города и раздачи на концертах, то есть сеансах — три.
Кудратов знал эти книги. Они описывали чудеса, творимые определенными экстрасенсами, и излагали их учения. О них же и статьи в газетах. Составитель книг, автор публикаций — один человек.
— Это вы, Роберт Зарецкий?
— А хто ж ишо? Водка-то будет? Или пиво.
Кудратов кивнул Нинель, все это время настороженно стоявшей в дверях кабинета. Она пошла к холодильнику.
— Роберт, — протянул руку Зарецкий
Владимир Михайлович, которому долженствовало по роли протягивать свою руку для поцелуя, не шелохнулся.
— Давай, давай, а то уйду, потом сам будешь искать.
Кудратов пожал ладонь Зарецкого.
— За знакомство.
Журналист и писатель махнул рюмку водки, закусил сосиской, вскрыл банку пива
— Начнем с газет. Книга — более обстоятельное занятие. У вас найдется лишних две тысячи?
Кудратов ответил:
— Я пока не подаю.
— Да не мне. Во имя сенсации. Делаем так. Вы несете две тысячи в какой-нибудь театр, скажем, Мариинский...
— Как? Взятку?
— Там мелочью не берут. Несете и раздаете поиздержавшимся звездам и нуждающимся молодым артистам. По ведомости. А дальше моя забота. В нескольких газетах публикуются материалы о помощи мага-целителя отощавшим балетно-оперным дивам. Это становится известно меценату мэру, всему культурному обществу. Заодно вы фотографируетесь с известными публике артистами. Тоже плюс.
Нинель, понимая, что перед Робертом комедию ломать не надо, запросто присела рядом с Кудратовым.
— Сколько стоят ваши услуги?
— А черт его знает. Сколько стоит пресс-секретарь Президента? Берите на работу, платите оклад. Водку и еду — бесплатно. За выпуск монументальной книги — отдельный гонорар Я вырастил трех звезд. К сожалению, существует звездная болезнь. Люди забывают, кто их сделал, кто создал, кто толкнул их в задницу так, что взлетели на пьедестал. Им через некоторое время кажется, что они сами создали себя. И ты тоже через год будешь смотреть сквозь меня, как сквозь стекло, и спрашивать своего бухгалтера, зачем мне платят деньги.
Зарецкий оказался прав. Шум публикаций и телерепортажей о Кудратове, его меценатстве, способностях, знакомствах и выход собственной книги изменили Владимира Михайловича. Он действительно уверовал в себя, как человека с уникальными способностями. Нинель стало все труднее выводить его из роли. Володя слился с имиджем в одно целое, и ему стали неприятны люди, знающие, кем был Кудратов до того, как стал выдающейся личностью. Тем более Зарецкий, по-прежнему позволявший себе обращаться с ним запанибрата и пить водку в его кабинете. Нет, на публике их отношения были безупречны. Роберт подыгрывал величию Владимира Михайловича. Оставаясь же вдвоем...