— Мы можем перестать говорить о смерти? — произнесла резко и внезапно, отчего его будто даже передернуло от испуга. Что ж, это даже было забавно. — Вам не нужно пытаться, потому что я в порядке. Честное слово.
— Простите, — Джулиан замялся, будто и не знал, о чем ещё можно было поговорить. Было достаточно и молчания, но понял бы он меня правильно, если бы я попросила об этом? Поэтому хуже того стал его рассказ о работе.
Темнело уже не так рано, но всё же пока Джулиан довез меня домой, луна заняла своё место на небосклоне. Было ещё достаточно светло, но я валилась с ног от усталости и не хотела ничего сильнее, чем спать. Дали своё выпитые два бокала вина за обедом. Тем не менее, я почти была уверена, что стоило бы мне оказаться дома, как я включила бы телевизор, налила бы себе ещё и развалилась бы на диване, оказавшись в постели не раньше трех ночи, когда меня, как будто по волшебству, вырубало. Не раньше и не позднее. Только три часа.
— Спасибо за помощь, — произнесла, когда рука уже легла на ручку с намерением нажать на неё, чтобы выйти и оставить Джулиана раз и навсегда.
— Подождите, — его чёртова ладонь снова оказалась на моем колене. — Знаю, вы считаете это лишним, но я хотел бы убедиться ещё раз, всё ли с вами в порядке. День был тяжелым и выматывающим…
Я не могла больше его слушать, а потому внезапно для себя самой подалась вперед и поцеловала. Он несколько дней не брился, и теперь колол кожу щетиной, что было неприятно, но затуманившее рассудок вино помогало игнорировать это. Я не ожидала того, но мужчина вдруг стал настойчивым. Твердый язык ворвался в рот и сплелся с моим в попытке подчинить себе. Рука Джулиана поднялась вверх, сжав внутреннюю часть бедра, отчего я напряглась, неуверенно отстранившись.
— Простите, если… — он в ту же секунду убрал ладонь с моего бедра, очевидно, поняв, что переступил черту. Принялся вытирать влажные уголки губ, когда я вдруг почувствовала, что его руки всё же не хватало на моем теле.
— Нет, всё в порядке, — безрассудно, глупо, безумно. Я нахмурилась, глядя на него отрешенным, полным неуверенности взглядом, прежде чем перехватила ладонь и оставила на прежнем месте, позволив подняться ещё выше. — На самом деле, я не прочь продолжить, — успела отрывисто произнести, прежде чем Джулиан перехватил мои губы и смял своими.
Мы поднялись наверх в мою квартиру. Всё закончилось слишком быстро, и это опустошило меня, наверное, ещё сильнее. Тогда мы повторили ещё раз. И ещё. Джулиан остался доволен собой. Я осталась недовольна тем, что это в очередной раз был не Тоби.
Глава 2
Отделаться от Джулиана оказалось намного сложнее, чем я могла представить. В простой наивности он согласился, что проведенная вместе ночь не могла иметь продолжения, и более встречаться нам не стоило, и я уже было вздохнула с облегчением, заперев за ним двери. Полагаю, я отблагодарила Джулиана сполна, чего бы ещё ему от меня хотеть? Тем не менее, мне не посчастливилось встретить его ещё раз.
Мужчина поджидал меня возле адвокатской конторы, где я должна была встретиться с бывшим подрядчиком Генри, который связался со мной накануне. Если у Генри и было завещание, я по многим причинам сомневалась, что он стал бы оставлять что-нибудь мне. Я была для него чужой, да и к тому же наши отношения не задались с самого начала. У нас была взаимная неприязнь, побороть которую не пытались ни он, ни я, усугубляя её со временем лишь сильнее. Ещё страннее было думать, что завещание было у матери. Она не была далекоглядной, умев проживать только короткое «теперь». Только если они не собирались умирать намеренно, зачем было так рано составлять подобного рода документ? Рассуждая об этом в уме, я всё больше склонялась к мысли, что, наверное, было кое-что, что должно было передаться мне по закону, невзирая на то, было ли составлено завещание или нет.
Я не стала лукавить в том, что не была рада видеть Джулиана, невзирая на то, что он встретил меня с теплой улыбкой. В полицейской форме мужчина как будто даже не был похож на себя, что отчасти сбивало с толку. Сознание против воли принимало его за другого человека, хоть и оставалось понимание того, что это был никто иной, как он.
— Что ты здесь делаешь? — спросила грубо, не скрывая раздражения. Спрятанные в карманах пальто ладони крепко сжимались. Мой тон не изменил выражения на лице Джулиана. Напротив он улыбнулся ещё шире, как будто происходящее его забавляло.
— Думал, что поддержка сейчас не будет лишней, — заявил, как ни в чем не бывало. Я только вздохнула в ответ, испытывая нетерпение ответить на это несправедливой грубостью. Скорее всего, и это Джулиан бы принял, как знак слабости. Только злость была намного сильнее горечи.