Когда я шёл, доктор проводил трикодером по всему телу Джима, рассеянно бормоча.
— Каковы ваши показания? — спросил я.
— Э… стимулятор, ясно. Но не… подожди, это сбивает с толку…
— Что вас смущает, доктор?
— Ему очень больно. Чертовски сильно. Он слишком заторможен, иначе он бы сейчас кричал в агонии. Но…
Я пристально посмотрел на капитана. Он пристально смотрел на меня и игнорировал присутствие доктора МакКоя, однако, его глаза были напряжены, а на лбу образовались бусинки пота.
— Он, кажется, контролирует боль, — пробормотал я.
— Да, и этого я не понимаю. У него также имеется ненормально повышенный сердечный ритм, расширенные зрачки, затрудненное дыхание… Джим всегда был жёстким, но это… слишком, даже для него… — члены экипажа, встречаемые в коридорах, кидали на нашу маленькую делегацию очевидно заинтересованные взгляды.
МакКой раздраженно вздохнул.
— Просто поторопись, и давай отведём его в лазарет, ладно? Я пойду вперёд и встречу вас там.
— Согласен.
Доктор буквально вошёл в спринт. Я не мог идти быстрее, опасаясь вызвать дискомфорт у Джима.
— Спок… — Джим снова потянул меня за ухо, его эмоции соскальзывали с его кожи волнами, между лихорадочной болью и горящим любопытством. — Сделай это снова.
— Что сделать снова, капитан?
— То, что ты сделал… — он крепко обнял меня, пока его лицо не оказалось совсем рядом с моим, его губы близко к моему уху. — Было очень жарко.
Я вздрогнул, когда его прохладное дыхание щекотало мне шею и не могло не помочь ещё одному трепетному желанию перейти к капитану через нашу соприкасающуюся кожу.
Он застонал, неслышно для человеческого уха, но достаточно громко для меня.
Я остановился и закрыл глаза. Я чувствовал, как голод пробуждается, глубокий и огромный и непреодолимый после его возбуждения, и я знал, что должен утолить его, пока он не зашёл слишком далеко. Это не было ошибкой Джима. Он был отравлен, он не был в своём уме. Я должен вылечить его. Я не должен ни при каких обстоятельствах прижимать его к первой попавшейся стене и исполнять свои намерения…
— Больше, — прошептал Джим и укусил мочку уха.
Я чуть не уронил его.
— Мистер Спок! Вам нужна помощь с капитаном, сэр?
Медсестра Чепел, вероятно отправленная доктором МакКоем, появилась в другом конце коридора, быстро приближаясь к нам.
Я освободил себя от объятий Джима и вручил его медсестре. Она обняла его широкие плечи и умудрилась принять на себя часть его веса, чтобы помочь идти, несмотря на то, что Джим был высоким и довольно мускулистым человеком, а она была стройной и намного ниже.
— Я нужен на мостике, — сказал я с трудом. — Вы сможете справиться с капитаном?
— Конечно, мистер Спок.
— Нет, не уходи, Спок… — начал Джим, его голос был грубым и умоляющим. — Пожалуйста? Пожалуйста, останься со мной?
— Я должен идти, — твёрдо сказал я. — Мне нужны обновления состояния капитана каждый час, мисс Чепел.
— Да, мистер Спок.
— Нет, Спок! Останься! — глаза Джима наполнилось слезами, и я почувствовал, как холод поселяется вокруг моего сердца. Никогда раньше этот взгляд не поражал меня физически. Теперь это произошло. — Пожалуйста, прости меня, пожалуйста, останься!
— Мистер Спок. Пожалуйста, подумайте о том, чтобы пойти с нами, — медсестра сердито смотрела на меня, обвиняя меня, конечно, потому что это была моя вина, я делал это с Джимом, я был виноват в том, что не мог подавить эти жалкие побуждения.
— Не оставляй меня, — прохрипел Джим. — Моя голова так сильно болит… это лучше, если ты там, и если тебя нет там, всё будет хуже…
Я медленно подошёл к нему и кивнул, осторожно, чтобы моё лицо была полностью лишено эмоций.
— Конечно, я провожу вас до лазарета, капитан. Если такого ваше желание.
Если бы я позволил себе хоть малый намёк на эмоции, то нечто разрушительное взорвалось бы внутри меня.
— Моё желание… — Джим моргнул, и, казалось, огромным усилием встал прямо и отодвинул мисс Чепел. — …Да, это моё желание… ты останешься?
— Я останусь.
Он улыбнулся, глаза блестели от слёз и огней коридора, его щёки влажные, губы бледные и нездоровые. Он был настолько красив, что я чувствовал, что впервые в жизни я мог бы просто понять это странное человеческое слово: душераздирающе. Потому что Джим был мучительно красив, болезненно красив, и это причиняло мне боль.
— Ты никогда не покинешь меня? — он вздохнул, всё ещё сияя от счастья, пальцы потянулись к моему лицу, казалось бы, в непроизвольном жесте. Я осторожно избежал прикосновения к его пальцам неуместным образом и скользнул своей рукой по его плечам, чтобы помочь ему идти.
— Никогда.
========== Часть 10. Десятый раз ==========
— Вот ты где! Наконец-то.
Я услышал торопливые шаги капитана, идущего по коридору, но посчитал, что его путешествие мимо смотровой площадки было бы для меня предпочтительнее.
— Я везде искал тебя, Спок, — задыхался он.
Похоже, что здоровье Джима значительно улучшилось. Доктор МакКой, должно быть, как-то вылечил его аллергическую реакцию на светящийся фрукт, если он был сейчас последовательным и мог снова ходить без поддержки. Однако он ещё не надел рубашку своего золотого капитанского цвета; он был одет в чёрное.
— С какой целью вы искали меня?
— Просто… просто хотел проверить. Знаешь, просто сказать привет.
Он постарался небрежно опереться на дверную раму, но не смог этого сделать, потому что автоматический сигнал тревоги прозвучал в тот момент, когда его рука коснулась чувствительной к давлению поверхности и заставила капитана испугаться.
— Двери работают на воздушно-компрессионной гидравлической системе…
— Да, я знаю, Спок, — Джим вошёл внутрь с лукавой усмешкой и невозмутимо.
— Это единственная причина, по которой вы меня искали?
— А?
— Вы просто хотели найти меня, чтобы поприветствовать?
— Ой. Нет, нет, я хотел поговорить с тобой.
Я сидел на скамейке спиной к капитану и ждал, когда он заговорит. Я слышал, как его дыхание, всё ещё неравномерное, увеличилось в объеме, когда он осторожно подошёл ко мне, уже предупредив о том, что что-то не так.
Воздух, покидающий его легкие, вырывался из его разомкнутых губ и создавал звук, который гремел в моих ушах.
Квадратный корень из ПИ — один точка семь семь два четыре пять три восемь пять…
— Это о вчерашнем.
С этими словами вероятность того, что просьба капитана была связана исключительно с моими научными знаниями, больше не существовала.
— Мои воспоминания довольно запутаны… и я действительно не… — он сделал паузу и ещё один глубокий вдох, воздух наполнял лёгкие оглушительным потоком.
Чтобы мгновенно транспортировать объект, его молекулы разбираются и собираются за короткий промежуток времени, когда поток материи перемещается через субпространство…
— Но у меня есть несколько вспышек… возможно, впечатлений. Некоторые… вещи, которые я, может быть… сказал. Или сделал.
— Какие вещи?
Я знал, что он улыбнулся на мгновение, хотя я не мог видеть его лица.
— Ну, вот об этом я хотел спросить тебя. Потому что я знаю, что мне снилось, и из этого половины, возможно, не было вообще, но, может быть, кое-что… и я боюсь, что, возможно…
— Пожалуйста, сформулируйте свой вопрос кратко, капитан.
Мои уши чувствовали себя ненормально жарко. Возможно я заболел, в конце концов. Возможно, прохладное, успокаивающее прикосновение было тем, что мне нужно. Возможно, чтобы влажные губы сомкнулись на…
В измерительной системе человека скорость света составляет примерно две сотни девяносто девять миллионов семьсот девяносто две тысячи четыреста пятьдесят восемь…
— Дело в том, что я помню чувство… Я помню, я думаю, что помню, как это…
Я ждал, сражаясь с инстинктом таким количеством уравнений и вычислений, которые я мог решить одновременно, потому что я знал, что не должен допускать даже секундной заинтересованности. Даже мимолетная мысль, такая непостоянная, слабое понимание спокойствия Джима, постоянно находящегося под угрозой, теперь дрогнуло на моих глазах.