Через некоторое время (нет, я не знал точное количество секунд) мы оба отстранились, и Джим удивлённо посмотрел на меня.
— Ты только что добровольно…?
— Как только вы поправитесь, мне необходимо будет поговорить с вами, капитан.
— Я в порядке, Боунс просто хотел снова проверить мое колено… — он, казалось, пришёл к какому-то осознанию, как дверь зашипела, — …а потом проклятый предатель засунул меня сюда и заставил меня спать! Что за дерь…?
— Тебе это нужно, ты идиот.
Доктор МакКой вошёл в комнату.
— Мятежник! — театрально указал на него Джим.
— Доктор, — огрызнулся человек, заходя со спины. Подходящий момент для меня, чтобы покинуть комнату, что я и пытался сделать, когда капитан внезапно сел.
— Спок, подожди, что только…?
— Мы поговорим в более удобное время.
— Но…
Я вышел из помещения и чуть не столкнулся с медсестрой Чепел.
— Мистер Спок! Ой, простите…
— Вы не виноваты в том, что не предвидели моих движений, медсестра Чепел.
Она широко улыбнулась и подняла палец.
— Не могли бы вы подождать здесь секундочку? Мне нужно, чтобы вы подписали новые формы вакцины, поскольку капитан Кирк в настоящее время нездоров.
— Хорошо, я останусь здесь.
— Спасибо! — и, подмигнув, она поспешно ушла.
Позади меня шла беседа между доктором МакКоем и капитаном, и, не закрывая ушей, я не мог не подслушивать её содержания.
— Что случилось на этот раз?
— Это… это был Спок.
— Я видел это. Что он сделал?
— Он… просто дал мне…
— …Что?
Пауза.
— Что он тебе дал, Джим?
— Он дал мне… он добровольно дал мне…
— Если ты собираешься закончить это предложение, называя ротовую часть человеческого тела, я убью тебя, клянусь.
— Боже, нет! Он обнял меня. Обнял, Боунс!
— Но я думал, что ты делаешь это целую вечность…?
— Ага, но в основном это я… вешался на него. Он никогда не обнимал меня сам.
— Вау, это довольно сильно, для Спока.
— Я знаю. Как ты думаешь, он что-то чувствовал?
— Ты имеешь в виду, думаю ли я, что он знает, и решил обнять тебя из жалости? Я доктор, Джим, а не пятнадцатилетняя девочка. — Вздох. — Но… нет. Это совсем не похоже на него.
— Но тогда почему он… я имею в виду, это Спок, о котором мы говорим. Спок добровольно обнял меня. Никаких причудливых споров, никаких странных болезней… О, Боже, он одержим злым инопланетянином, не так ли?
— Джим…
— Я должен найти его. Я думаю, что это был его способ… Я должен найти его.
Я решил, что формы вакцины могут быть подписаны в другой раз, и немедленно вышел из лазарета.
Но звуки шелестящих простыней и удары ног Джима об пол сказали мне, что он не отпустит меня просто так.
========== Часть 21. Двадцать первый и двадцать второй разы ==========
— Спок!
Я увеличил свой темп.
— Спок, я знаю, ты меня слышишь.
Его настойчивый, упрямый тон, казалось, указывал на то, что капитан действительно выздоравливал и решил найти меня. В таком случае я остановился, логично решив, что, если он хочет поговорить со мной, Джиму необходимо всего лишь проследовать за мной на мостик.
— Ха! Я так и знал.
Он хлопнул меня по спине и обошёл, чтобы стоять передо мной в его (я предположил, что поспешно надетых) обтягивающих брюках и чёрной майке.
— Говори сейчас.
Я не смог вызвать какую-либо отрицательную реакцию на его тон; жизнерадостный, но с какой-то затаенной решимостью.
— Этот вопрос не должен обсуждаться в публичной обстановке, капитан, — сообщил я ему. Несколько членов экипажа, похоже, ошибочно полагали, что им удалось добиться успеха в том, чтобы тайным образом подслушать нашу беседу.
— Хорошо, тогда мы можем пойти в мою каюту, — он пожал плечами и указал мне в сторону турболифта.
Двери зашипели за нами, и Джим направил его на соответствующую палубу, а затем снова повернулся.
— Разве ты не хочешь знать, как я понял, что у тебя есть что-то действительно важное, чтобы рассказать мне? — поддразнил он.
— Я сообщил вам о том, что мне требуется провести с вами разговор…
— Это было, когда ты обнял меня! Добровольно! И я подумал: «Подождите минуту, это настоящая жизнь?», — потому что в то время я был ещё почти спящим, а также…
Лифт остановился, чтобы впустить двух научных сотрудников; Карл Джегер и лейтенант Доаа, которых я с одобрением поприветствовал, и Джим встретил их с лёгкой улыбкой и «Вольно, джентльмены».
Мы оба вышли из турболифта через 6.115 секунд, а после возобновления перемещения по коридорам, я заметил, что лицо Джима стало более сдержанным и почти… меланхоличным.
— Иди, — усмехнулся он с натянутой лёгкостью. Я воздержался от комментариев о его неожиданном изменении «настроения».
— Что это? — было его мгновенным требованием, когда он отказался от любого притворства хорошего настояния, и как только дверь захлопнулась за его спиной. — О чём ты хотел поговорить?
— Я… это очень личное дело.
— Да?
У меня сложилось впечатление, что моё заявление смутило его.
— Это… Я считаю, что точный термин — это… признание.
—…Признание, — повторил Джим, теперь подозрительно, — я ещё не сплю, не так ли?
— Нет, капитан.
— Ой. Ты имеешь в виду… что-то не так?
Я не мог точно сообщить ему о событиях, если он не обладал необходимыми знаниями наших обычаев.
— Вы знакомы с концепцией телепатической связи вулканцев?
На этот раз выражение лица Джима претерпело довольно тревожную трансформацию; от любопытного и доброго до болезненно бледного и отстраненного.
— Да, — ответил он быстро. — Да, это то, что ты хотел мне сказать? Что ты с кем-то связан?
— Да, капитан, я…
— Правда? — он задохнулся и отшатнулся назад, как будто я его оттолкнул. В течение 0,746 секунды я ожидал, что он отреагирует отчаянием, в почти иррациональном заключении, без каких-либо оснований на визуальные доказательства, что заставило меня замедлиться, чтобы ответить, как это обычно бывало.
А потом: — Ну, это замечательно! Поздравляю!
Было время, когда я мог быть уверен, что Джим лжёт, перед эмоциональными осложнениями и скомпрометированными отношениями… эхо этого чувства вернулось, когда он улыбнулся и продолжал говорить, как будто никакая другая новость никогда не доставляла ему такой радости.
Что-то было неуловимо неправильным.
— Связь, ничего себе! Разве это не похоже на бракосочетание? Или обручение, по крайней мере?
Я смог точно указать на источник моего дискомфорта, когда понял, что его дружелюбный тон противоречит странной пустоте и беспомощности в его глазах.
— Спасибо, что сказал мне, Спок! Это много для меня значит, что ты подумал о том, чтобы сообщить мне новость, прежде чем кто-либо ещё… так, кто же эта счастливица? Она вулканка? Или человек?
— Капитан, он человек, если вы позволите мне…
— Это здорово, это… подожди, он?
— Джим…
— Ты… — он упал на кровать в каком-то отчаянном движении, как будто его ноги просто не могли больше его держать. — Что? Но… но я всегда думал… Я имею в виду, пожизненные супруги должны быть… другого пола, верно? Однополых отношений не может быть… Я имею в виду, в противном случае, распространение вида… вы даже не верите в любовь! Всё, что имеет значение, это передача генетической информации, не так ли? И особенно в такое время… — его рука в ужасе прижалась ко рту. — О, чёрт, я снова повёл себя как равнодушный идиот. Мне очень жаль. Я просто… я думал, что ты не… допускаешь. Это было бы нелогично. Я всегда… Я понятия не имел, что ты действительно подумаешь… о парне.
Он растирал виски двумя пальцами, словно для того, чтобы успокоить головную боль.