По пустыне шла девочка с ведерком в руках и листом папоротника за ухом.
— Мальчик! — сказала она звонко и нежно, как поют птицы. — Ты не знаешь, мальчик, почему от нас ушел лес?
«Лесовичка!» — узнал девочку Витя. Так прозвали дочь лесника ребята, потому что она первой приносила в школу лесные новости: когда задымил орешник, когда прилетели пеночки, когда из норы вышел барсук.
Витя с ней был мало знаком, она училась в другом классе. Но сегодня ему хотелось поговорить с Лесовичкой. Вот кто сможет его расколдовать!
— Почему ушел лес? Все из-за меня! — честно признался Витя. — Это я поссорился с ним.
И Витя рассказал девочке свою необычайную историю.
— Значит, больше не прилетит к нам весной соловушка? — тихо спросила девочка.
Витя помотал головой.
— И больше я не услышу, как лес шумит?
Витя помотал головой.
— И больше я не увижу, как распускаются березки?
Длинные девочкины ресницы заморгали. Витя ждал, что она сейчас заплачет, но Лесовичка сдержалась.
— Эх, ты! Даже березки мне не оставил! А что будешь делать сам?
— Не знаю. Здесь мне нельзя оставаться. Я все развалю, всем напорчу. Наверно, уеду куда-нибудь!
— А на чем ты поедешь? На лодке — утонешь. На железной дороге будет крушение: шпалы под рельсами деревянные.
— Тогда на самолете!
— Ну, и в другом месте напортишь. Некуда тебе ехать. Раз ты поссорился с лесом, — ты поссорился с людьми.
Девочка встала, и Витя низко-низко опустил голову. Вот и Лесовичка уходит, не хочет водиться с ним.
Но девочка не ушла. Вынув из ведра металлический совок, она присела на корточки и стала копать землю.
Щенок смотрел, смотрел на ее работу и тоже стал рыть землю. Только, конечно, лапами, а не совком.
— Что ты там делаешь? — робко спросил девочку Витя.
— Я тоже хочу сажать, да боюсь… Помоги мне расколдоваться!
— Некогда сейчас расколдовываться! — отрезала девочка. — Надо полить лунки, а то лес не вырастет. А ну, заколдованный, бери ведро и ступай к реке за водой!
Спускаясь по косогору, Витя услышал тревожные гудки.
— Сажусь на ме-е-ель! — уныло басил пароход.
А работяга буксир, еще недавно тащивший тяжелую баржу, печально гудел в ответ пароходу:
— Уже сижу на мели, уже сижу-у-у!
Пока на берегу рос лес, река была полноводной; ушел лес, и река обмелела — ушла из нее вода.
Витя с трудом разыскал под корягой яму, где можно было наполнить ведро. Ему пришлось перешагивать через рыб, которые корчились на песке, судорожно двигая плавниками.
Рыб было так много, что дно высохшей реки казалось серебряным. И все рыбы смотрели на Витю своими стеклянными глазами, словно спрашивая:
«Мальчик! За что ты нас погубил?»
А с другого берега несся жалобный шелест стеблей пшеницы.
— Мальчик, за что ты меня погубил? — плакалось пшеничное поле. — Теперь меня сожжет засуха, меня засыплют пески!
Желтое море песков подступило к пшеничному полю. И пески все росли, и пески все ползли вперед, как живые. Их гнал ветер. Ведь больше не было леса, который встает зеленой стеной наперерез ветру, а корнями усмиряет пески.
И ветер радовался, что нет леса, и ветер не хотел, чтоб он вырос.
Ветер по пятам гнался за Витей и шептал:
— Мальчик! Мне жаль тебя. Как не стыдно заставлять маленького тащить такое тяжелое ведро! Вылей из него воду! А Лесовичке ты скажешь, что в реке не нашлось воды…
Конечно, ведро было тяжелое. Хотя Витя менял руки, но и правое плечо устало, и левое устало, даже затылок и тот устал!
Конечно, можно было сказать, что от реки не осталось и лужи. Если Лесовичка захочет проверить, ей уже не набрать ведра!
Но Витя шел мириться. А мириться всегда надо честно: кого бы ты ни обидел — человека или лес.
— Отстань от меня, шептун! — буркнул Витя и потащил дальше свое тяжелое ведро.
Пески затопили и тот берег, по которому шел Витя. Мальчик тонул в них по колено. Горячий ветер обжигал его лицо, и, мучаясь от жажды, Витя стал все чаще и чаще посматривать на ведро.
Там заманчиво поблескивала вода. От нее пахло свежестью. Вите казалось, что на свете нет ничего вкуснее этой простой воды.
— Мальчик! — опять зашептал ветер. — Ты хочешь пить, ну и пей вволю. Иначе ты упадешь и не встанешь, никогда не вернешься домой!
Может, и вправду отпить глоточек?
Витя опустил ведро на землю и, встав на колени, потянулся губами к воде.
Всего один глоток. Одну только капельку…
Одну? Но в этом ведре каждая капля на счету. Не будет воды — лес не вырастет. А лес нужен всем: и людям, и пшеничным полям, и птицам, и зверям, и рыбам…