— Вы совершенно правы.
— Тогда запишите и наше мнение: мы рады снежной зиме.
— Простите: ваша специальность?
— Моя? Агроном! Но так же, как я, думают миллионы. Если зима снежная — озими не вымерзнут. Если зима снежная — весной земля досыта напьется влаги. Мы рады снегу потому, что он обещает нам урожай.
Кто с этим посмеет спорить?
Не расстраивайся, машинист! Не ворчи, не бранись, шофер! Не волнуйтесь, телеграфистки!
Дорогу расчистят, провода починят, а хлеб всем нужен, и все мы за урожай!
Так пусть же стоит лес — великий снеголов, укротитель метелицы. Пусть стоит лес.
И пусть идет снег.
Это говорим мы, люди. Говорим от своего имени, от имени растении, укрытых снегом от стужи, от имени земли.
Но мы еще не знаем: довольны ли снегом птицы, довольны ли звери.
За них тебе ответит наш лесной журнал, который мы помещаем между страницами 120 и 122.
Лесной журнал
НАПЕЧАТАНО НА СНЕГУ.
Ответственный редактор Зима.
Зимой перья белой куропатки, шерсть лесного зайца-беляка, шерсть горностая принимают цвет снега. Только кончик хвоста у горностая останется черным.
По лесной моде: самый лучший — самый незаметный костюм.
Волк бежит по насту легко и быстро, как по твердой земле, а лось, пробив копытами ледяную корку, проваливается.
Острые льдинки до крови режут лосиные ноги, словно стекло. На израненных ногах далеко не убежишь. Мартовский наст — это волчий снег, гибель для лосей, оленей и диких кабанов.
Плохо беляку, если зима опаздывает, если заяц уже по-зимнему белый, а земля все еще по-осеннему черная. Белого на черном видно издалека.
И приходится беляку отсиживаться где-нибудь в чаще, под елками дожидаясь, пока побелеет земля.
Белка редко по снегу ходит: она или с ветки на ветку скачет или в дупле спит. А заяц-беляк всю зиму в бегах.
И пропал бы беляк, увяз, утонул бы по самые уши в глубоком лесном снегу, если бы не отрастала у него к зиме на лапах между пальцами густая лохматая шерсть.
От этого лапа становится шире: беляк словно лыжи надел!
Нет у речной выдры заячьих лыж, а путешествовать ей по снегу приходится много: не так-то просто найти зимой полынью.
Трудно тропить снег самому, и коротконогий зверь-тихоход пользуется дорогой, проложенной человеком.
Выдра cворачивает на лыжню.
Зимняя ночь долга. Не просидит птица на ветке — замерзнет.
Одно спасение от стужи — зарыться в снег. Выбрав место, где снег поглубже, рябчик бросается с дерева вниз головой.
Даже хитрой лисице трудно разыскать рябчикову спальню. Следа-то нет — одна лишь дырочка на снегу.
Глубокий снег тундры пронизан множеством ходов — переходов.
Их прокопали лемминги — маленькие зверьки-грызуны.
В январскую стужу у леммингов родятся детеныши. Никакие морозы жителям подснежного поселка не страшны.
Но беда, если их писк услышит полярная лисица — песец!
Прибавилась семья у лесной медведицы. В берлоге, укрытой снегом, новорожденным медвежатам тепло. Лежат, посапывают, молоко посасывают.
Придется поздравить их издали: медведица не любит гостей.
— С днем рождения вас, медвежата!
Как начинается снежный обвал? От горы оторвется камень (иногда для этого достаточно звука выстрела), и поползет вниз снежная лавина. Лавина ширится, мчится, сметая все на пути.
Неситесь, как стрелы, бедные серны! Только быстрые ноги вас могут спасти!
Олений корм — ягель, низенькое растение светло-серого цвета.
Лунной ночью кажется, что олени ходят по серебру.
Зимой серебряное пастбище засыплет снегом. Чтоб добраться до ягеля, северный олень должен рыть глубокие ямы.
К весне у него стерты копыта. Но другой лопаты у оленя нет.