«Твой рейтинг коммуникабельности ниже рекомендованного, – читала нотации интеллектуальная сучка. – Качество работы как всегда на высоте. Постарайся быть вежливее с клиентами, улыбайся, разъясняя причину поломки».
Однажды, паря над столом c баночкой пюре из цветной капусты, Ник не выдержал:
– Я не могу улыбаться, когда приходится жрать эту дрянь!
Он оттолкнул баночку, та легонько стукнулся о мягкую обивку, капля бесцветного пюре закружилась по отсеку.
– Послушай, Хелен, – Ник постарался, чтобы голос звучал дружелюбно, – посоветуй, боевая партнёрка, как мне получить рекомендацию на полноценный десерт?
Оказалось, что всё не так уж сложно. Усиленные тренировки, ещё более строгая диета, чаще пить и высыпаться. И тогда по расчетам Хелен за десять дней Ник сбросит четыре килограмма, индекс массы тела всё ещё будет выше рекомендованного, но в рационе появится квота на одну булочку с корицей.
Ник пахал, как проклятый. Занимался в зале четыре часа вместо трёх рекомендованных, пил воду похлеще верблюда, нашедшего заветный оазис, ужин оставлял врагу, а от лимонно желе напрочь отказался. Не справлялся только с последней рекомендацией – полноценным восьмичасовым сном. Подолгу не мог уснуть, мешал урчащий от голода желудок, а потом во сне гонялся за девушкой в лиловом, пытаясь отобрать блюдечко с синнабоном.
И вот на десятый день Ник протирал тело ненавистным полотенцем, смоченным водой и жидким мылом, и поглядывал в зеркало на свою явно исхудавшую физиономию. Это был его день! Хелен даст рекомендацию на булочку с корицей, но Ник не воспользуется синтезатором челнока. Нет, он пристыкуется к Светлой, благо они дрейфовали неподалёку, и отправится в кафе, где синнабоны синтезируют по старинному рецепту.
Напевая «покрой свою жизнь глазурью», Ник закончил водные процедуры и поплыл в обеденный отсек. Хелен синтезировала в герметичный стакан рекомендованный после тренировок протеиновый коктейль. Ник упёрся ступнями в стол, с наслаждением прижимая к стене поясницу, и посасывал через трубочку молочную жижу с ванильным вкусом. А Хеленка, его любимая интеллектуалочка, изучала показатели здоровья.
– Отличные новости, капитан! – отрапортовала боевая партнёрка. Ник с предвкушением посмотрел в иллюминатор, за которым вращалась похожая на бублик Светлая. – Ты сбросил три килограмма четыреста пятьдесят грамм. Ещё три дня тренировок…
– Сука!
Стакан с ванильной жижей полетел в стену, молочные капли вырвались через трубочку и закружили по отсеку.
Ник врезал кулаком в иллюминатор, отскочил, стукнувшись поясницей о стол. На кой чёрт он обливался потом в зале! Ради чего ел всякую бурду! Зачем вообще согласился на эту проклятую работу! Сидел бы сейчас на космодроме на Земле, там, где при желании всегда можно получить булочку в обмен на треклятое авокадо.
– Твой пульс выше рекомендованного, – буднично вещала сучка. – И у нас новый заказ, ремонт транспортника по пути на Светлую.
Заказ! Ник оттолкнулся от стола, направляясь в отсек отдыха. Всё что ему сейчас хотелось – это оказаться подальше от вездесущего голоса Хелен.
– Пришло новое сообщение, капитан. Отправитель – Незнакомка в лиловом. Похоже на спам. Удалить?
– Нет! – Ник затормозил, уперевшись ладонями в стены.
Незнакомка в лиловом? Это не могло быть совпадением!
Он оттолкнулся и заскользил к отсеку отдыха ещё быстрее.
Как девушка из снов узнала его персональный аккаунт? Неужели подсмотрела, когда он покупал авокадо?
В кармашке для личных вещей лежал наладонник. «Одно новое сообщение», – горела зелёным надпись. Ник кликнул по экрану и в следующий миг расплылся в довольной улыбке. «Как насчёт авокадо?» – спрашивала Незнакомка в лиловом.
Часть вторая, волнительная
Капитан Сергей Бёфрайт потягивал томатный сок, наблюдая через иллюминатор за вращающимся бубликом станции. Он любил такие моменты: работа выполнена, впереди трёхдневный отдых, можно насладиться покоем, созерцанием звёзд и чарующим танцем Светлой. Всем хорош был этот день, за исключением одного досадного факта – капитан Бёфрайт заканчивал свой последний полёт, а значит и жить ему оставалось недолго.
Семьдесят пять – прекрасный возраст, солидный, как его принято называть. Ровесники Сергея уже вышли на пенсию, он часто видел в сети их голограммы с детьми и внуками. Тридцать-сорок лет беззаботной старости – вот минимум, на который мог рассчитывать среднестатистический мужчина. Однако капитан Бёфрайт в их число явно не входил.