Они обращались с нами, как с настоящими моделями. Одна девочка захотела лимонада, и они побежали и принесли ей лимонад. Я попросила кока-колы, и мне принесли кока-колу. После того как мы выбрали себе наряды, нам сделали макияж и все такое. Я думала, что мама взбесится, но ей все это действительно нравилось. Они поработали над ней совсем немного, просто чуть подкрасили. И ведь этого хватило. Она была очень хорошенькой. Я знаю, сейчас в это трудно поверить. Но в тот день она выглядела как кинозвезда. Все остальные мамы-участницы делали ей комплименты. А затем началось само шоу, и мы дефилировали по подиуму, и все нам аплодировали. Мы с мамой улыбались, и это все было по-настоящему, понимаешь?
Нам, конечно, не отдали эти платья. Но я помню, как на обратном пути мама постоянно повторяла, что я была просто великолепна. Когда мы вернулись домой, папа смотрел на нас, как на иностранок. Что интересно, он решил нам подыграть. Вместо того чтобы коситься все время, он называл нас «мои супермодели», просил повторить для него шоу в нашей гостиной. Что мы и сделали. Было так смешно! Вот и все. Тот день закончился. Я не думаю, что мама хоть раз с тех пор пользовалась косметикой. И я вряд ли стану супермоделью. Но тот день почему-то напоминает мне сегодняшний. Может, потому, что он тоже был не похож на все другие дни?
– Да, наверное, – говорю я.
– Просто не верится, что рассказала тебе все это.
– Почему?
– Потому. Не знаю. Это звучит так глупо, когда рассказываешь.
– Нет, это звучит так: мой самый лучший день.
– А как насчет тебя? – спрашивает она.
– А я никогда не участвовал в шоу «Дочки-матери», – отшучиваюсь я. Хотя, если честно, я был участником нескольких таких шоу.
Она легонько хлопает меня по плечу.
– Нет, ты расскажи о другом твоем дне, который был бы похож на сегодняшний.
Я сканирую память Джастина и узнаю, что он переехал в город в возрасте двенадцати лет. Значит, все, что случилось раньше, – моя законная добыча, потому что Рианнон никогда не попадет туда, где он жил прежде. Я мог бы попытаться отыскать какое-нибудь подходящее воспоминание Джастина, но не хочу. А хочу я рассказать Рианнон что-нибудь свое.
– Был один такой день в моей жизни, мне тогда стукнуло одиннадцать лет. – Я пытаюсь вспомнить имя того парнишки, в чьем теле я временно пребывал, но мне это не удается. – Мы с приятелями играли в прятки. Дело происходило в лесу, и я почему-то решил спрятаться, забравшись на дерево. Думаю, прежде я никогда не лазал по деревьям. Однако, обнаружив одно дерево с низко расположенными ветками, взял и просто полез вверх. Я карабкался все выше и выше. Это было так же естественно, как идти. Помнится, мне казалось, что дерево тянется вверх на сотни футов. Или тысячи. В какой-то момент я взобрался выше самых высоких деревьев. Вокруг не было видно уже ни одного дерева, а я все продолжал карабкаться. Я был там совершенно один, на этой огромной высоте.
В памяти мелькают картинки. Высота. Город подо мной.
– Это было волшебно, – говорю я. – Другого слова не подберешь. Я слышал вопли попавшихся приятелей, слышал, как закончилась сама игра. Но я был совсем в другом мире. Обозревал с высоты раскинувшееся передо мной пространство: когда такое случается с тобой в первый раз, то производит потрясающее впечатление. Я никогда не летал на самолете. Не уверен даже, что бывал в высоких зданиях. И вот оказался там, выше всего, что знал на тот момент. Я чувствовал такое спокойное… удивление, что ли. Ведь я совершил нечто особенное, причем в одиночку, без чьей-либо помощи. Никто мне это не поручал. Никто не заставлял. Я просто карабкался все выше и выше и завоевал награду: я смог увидеть мир с высоты, оставшись при этом наедине с собой. Как я понял, это было именно то, в чем я нуждался.
Рианнон льнет к моей груди.
– Это изумительно, – шепчет она.
– Да, это было изумительное ощущение.
– Ты жил тогда в Миннесоте?
По правде говоря, все происходило в Северной Каролине. Однако я сверяюсь с Джастином и решаю, что да, для него это могла быть и Миннесота. Так что я утвердительно киваю.
– Хочешь узнать про второй подобный день? – спрашивает Рианнон, устраиваясь поуютнее.
Я меняю положение руки, чтобы нам было удобнее.
– Конечно.
– Это был день нашего второго свидания.
Но сегодня у нас только первое , думаю я. Да, абсурд.
– В самом деле? – спрашиваю я.
– А ты помнишь?
Я проверяю, запомнил ли Джастин их первое свидание. Не запомнил.
– На вечеринке у Дака, – подсказывает она.