Мы целовались жадно, горячо, как будто утоляли длительную жажду поцелуев. Я чувствовала, как мужские пальцы массировали мой затылок, поглаживали, спускаясь к шее, и вновь запутывались в волосах. Другая рука исследовало мое тело, то скользя по позвоночнику, то забираясь вверх. А вот сжали грудь… вторую. Все эти касания я ощущала и интерпретировала как ласку, удовольствие, без четкого осознания. Больше внимания я отдавала своей исследовательской деятельности. Мои ладони давно скользили под рубашкой Богдана, оглаживая его грудь, спускаясь к прессу и снова вверх к плечам. У него такая гладкая и горячая кожа, как же было приятно скользить по ней ладонями, чувствуя упругость и подтянутость его тела. Мои руки подрагивали от возбуждения и мне было мало изучать его ладонями… хочу больше... большего.
Кажется, это отсутствие возможности достижения желаемого немного отрезвило, вернуло в реальность и у меня дух перехватило от осознанности своего положения. Я практически лежала на диванчике с раскинутыми ногами и пока еще сидящим между ними Богданом. Кофточка задрана к шее, а кружевные чашечки бюстгальтера сдвинуты и мои полушария, с острыми возбужденными вершинками, провокационно белели во мраке кинозала. Одна моя нога за спиной мужчины опиралась о подлокотник соседнего дивана, другая же касалась пола. Юбка задрана, больше не скрывая вторую деталь кружевного комплекта. И для большего удобства, наверное, чтобы не мешало любоваться и грудью и ногами и тем, что между ними одновременно, подол был заткнут за пояс. Чулки на широко разведенных ногах придавали моему положению более пикантный вид. Богдан нависал надомной и.. кажется уже расстегивал брюки. Мне из того положения не очень хорошо было видно, да еще его выправленная рубашка мешала.
- Fuck… Fuck… - бормотала я, пытаясь одновременно и подняться, и опустить юбку, и прикрыть кофточкой грудь. Да и ноги надо свести вместе. Нечего изображать распахнутые врата в рай. Нет, я была не против более близкого знакомства с Богданом. Но не здесь же! Кажется, эту мысль я и пыталась донести, когда он снова низко навис надо мной.
- Ты права, так не очень удобно. – Тихо проговорил мужчина и снова поцеловал. Я и объяснить ничего не успела, только почувствовала, как одна его рука нырнула под попу, а другая легла между лопаток и меня, как пушинку, Богдан пересадил к себе на колени лицом к лицу.
Дезориентированная перемещением и подстегиваемая возбуждением, я, задыхаясь, снова отвечала на его поцелуи и снова гладила его грудь, плечи, живот. Скольжение пальчиков по животу вниз обнаружил отсутствие ограничения в виде пояса брюк.
«Это посадка брюк такая низкая или он все таки успел расстегнуть их?» Ведомая любопытством, я повела рукой вниз и «отгадка» уперлась мне в ладонь. Все как положено - упругий и горячий... и уже с презервативом наголо.
«Так он тогда не брюки расстегивал, а уже презерватив одевал», - восхитилась я шустростью кинолюбителя. Ухватилась за ствол и чуть сжала. Как же я хотела… всё, сейчас и сразу!
Мы одновременно застонали друг другу в губы. Богдан, насколько я понимаю, потому что ему понравилось мое пожатие. А я от предвкушения. И даже зудящее где-то на задворках здравомыслия «не-здесь-же» не стало ни сдерживающим фактором, ни тем более помехой к получению желаемого.
Не отпуская «заложника», привстала на коленях. Богдан чуть спустился и мне пришлось разжать пальцы. Положила ладони на его плечи, почувствовала, как пальцы мужчины сдвинули в сторону трусики и погладили мои складочки. Мы уже не целовались. Дышали как загнанные и смотрели друг другу в глаза. И вот уже головка скользнула вместо пальцев и остановилась у входа в меня. Положив руку мне на талию, Богдан стал плавно опускать меня на свой член. Мучительно долго. Томительно сладко. Я зажмурилась и закусила губу. Не хотела бы привлечь томным криком внимание соседей по залу и работника, что находился где-то там за дверью.
Когда же вторжение было полным и окончательным, я выдохнула стон, чуть запрокинув голову. Как же это сладко, чувствовать его в себе. Тем более, совсем недавно я сокрушалась о невозможности этого. Я немного поерзала на коленях у Богдана, подвигав бедрами из стороны в сторону, добавляя ощущений и продлевая момент получения желаемого. И как это бывает по жизни – получил желаемое и тут же хочется бОольшего. Вот и я захотела. Снова посмотрела на Богдана. Одна его рука поглаживала мое бедро, а пальцами другой он теребил сосок моей все так же обнаженной груди. Его напряженное лицо не скрывало желание начать движение, но он ждал, пока я буду готова. Хотя я точно не знаю, чего он ждал, но была благодарна ему, что не стал спешить и позволил мне насладиться моментом. Не стала больше тянуть и я. Чуть приподнялась и снова в низ. И опять. И опять. Плавное скольжение отдавалось разрядами колючих молний в моем животе. Меня мелко потряхивало и кружилась голова. Может если бы мы не были в публичном месте, да еще и с возможными свидетелями, я бы не стала сдерживать себя, и со стоном или вскриком отпустила бы часть накопившихся чувственных переживаний. А так, меня как будто переполняло возбуждение и момент нагнетания только усиливался. Поэтому я крепко держалась за мужские плечи, словно это единственная константа в головокружительном падении.