– Ладно, пожалуй, пропустим речь прокурора и передадим слово подсудимому. Прошу, можете начинать.
– Они придут за тобой, – произнёс Том и улыбнулся в пол-лица.
– Я вас не понимаю, давайте по существу, – выдал замечание Бишоп.
– То, что ты видел, когда уходил поссать – это только начало, – офицер посыпал короткими прерывающимися смешками.
На некоторое время Бишоп застыл на месте. Не говоря ни слова, он смотрел в одну точку.
«Ну что за идиот. Зачем он злит его?» – глядя на Тома, прокурор начал мотать головой, пытаясь показать жестом, чтобы офицер так больше не делал.
Но Том даже не посмотрел на него. Он продолжил наседать на Бишопа, вгрызаясь в его и так потрёпанное сознание:
– И потом, – ступни офицера уставали, и его реплики начали прерывался тяжёлыми отдышками. – На моём месте будешь ты. Будешь болтаться в петле с выпученными глазами, а твоя жирная физиономия, – фразу прервал вырвавшийся из его горла кашель.
«Говорить такое в его положении? Да он самоубийца! Если не дорожишь своей жизнью, то подумай о других!» – возмущался Джордж.
– Уважаемый суд, обвиняемый явно не в себе.
ААААААА
Истошный крик Бишопа, пронзил уши Джорджа и заставил всё его тело покрыться мурашками. Это был первобытный животный вопль, исходящий из недр израненной и кровоточащей души.
В этот момент Джордж почувствовал, как давление смертельно-холодного дула на его бок значительно ослабло. Секунду спустя послышался грохот падающей винтовки на пол – единственный радостный звук во всей этой симфонии ужаса.
Джордж повернулся к орущему детективу и обнаружил его в ещё более удручающем состоянии. Он держался руками за виски и протяжно выл, постоянно озираясь по сторонам. Он был похож на ребёнка в истерике у которого родители отняли любимую игрушку, и прямо сейчас маленький мальчик отчаянно рыскал глазами по сторонам в поисках своего предмета обожания.
(Вот оно)
Мысль, как гоночный болид, на бешеной скорости пронеслась в голове у Джорджа. Шанс, который нельзя было упускать. Шанс на то, чтобы живым выбраться из этого наполненного трупами склепа и не занять почётное место на кресле в ряду «присяжных».
Прокурор посмотрел на забаррикадированный главный вход. Какие-то жалкие пять метров, но для привязанного к стулу мужчины – это крохотное расстояние превращалось в многокилометровый переход через Альпы, которое затруднялось воющим и жаждущим своей игрушки сто двадцатикилограммовым ребёнком.
(Давай)
Он напряг мышцы нижних конечностей, которые дрожали и не хотели подчиняться своему хозяину. Резкое усилие, и четыре ножки кресла, уже ставшего частью его тела, оторвались от грязного пола.
Самолёт «кресло-флайинтернешнл», управляемый без участия рук, стартовал со взлётной полосы. Однако, вместо ободрительной речи пилота, слух Джорджа обдала ещё одна серия воплей умалишённого Бишопа. На этот раз крики содержали слова:
– Ты его убил! Нет, это был ты! – возгласы сопровождались звонкими шлепками. Джордж не стал оглядываться, но предположил, что «судья» окончательно запуталась в «обстоятельствах процесса» и от накатившего негодования начала прописывать себе увесистые пощёчины.
(Шаг. Ещё один.)
Они давались Джорджу с трудом, но он не терял надежды. В голову лезли назойливые мысли.
(Глупец, как ты будешь расчищать баррикады?)
Прочь. Сейчас главное дойти, а там, на крайний случай, он попробует позвать копов на помощь. «Должны же мои налоги, отданные этим лодырям, наконец заработать» – думал прокурор, делая ещё один тяжёлый шаг.
– Далеко собрался, – Джордж уже поравнялся с болтающимся в петле Томом, и тот выдал ему едкую фразу.
– Передавай привет отцу, – уколол его прокурор и, не останавливаясь, продолжил своё восхождение на гору под названием «жизнь».
Том залился хохотом вперемешку с лёгкой хрипотцой.
– Эй, судья свиное рыло, у вас прокурор убежал! – насмешливо прокричал юнец за спиной у Джорджа.
«Вот говнюк», – в этот момент мужчина пожалел, что не выбил стул из-под ног мелкого засранца, когда проходил мимо.
Том продолжал окликать Бишопа, который, не переставая, издавал несвязные фразы вперемешку с утробными звуками, а Джордж лишь ускорил шаг, переставляя свои всё быстрее и быстрее.
Скрюченный в три погибели, с привязанным креслом за спиной – он напоминал огромную болотную черепаху, которую потревожили назойливые туристы и она в спешке пыталась добраться до спасительного водоёма.
(Но он был так далеко)
Внезапно душераздирающие крики прекратились, и он услышал тяжёлые шаги позади себя.