До обеда пролежал в постели не вставая, только изометрическими тренировками нагружал восстановившиеся мышцы, да восстанавливал мышечную память. Тоже изометрически: представлял себе какое-нибудь движение и заставлял мышцы работать так, словно я делаю его на самом деле. Сначала было трудно, но потом втянулся и не заметил, как время обеда подошло. А прием пищи – это святое, особенно когда она есть ! Потянуло с горницы вкусными, ароматными запахами; застучали по столу тарелки, чашки, ложки – я и поднялся с кровати на запах. Вышел из спальни – бабуля суетится у стола и печки. Увидела меня, всплеснула заполошно руками, проворчала сердито, скрывая радость:
- Ну зачем ты встал Мишенька ? Я бы тебя покормила…
- Да я не совсем ледящий, чтобы меня с ложечки кормить… буркнул я в ответ и подойдя к замершей Дарье, поклонился в пояс:
- Спасибо тебе Дарья за заботу твою; за обряд твой, да внимание ко мне непослушному… У Дарьи на глаза навернулись слёзы:
- Ну что ты – родненький мой ! Я ведь знаю – чуть не сгубила тебя ! Да видно на роду тебе написано жить: потому то и Леший тебе помог !
- Только ты, уж – не благодари его так, как ему хочется… - бросил я.
Бабушка непонимающе уставилась на меня, потом покраснела и замахала на меня руками – разве что ногами не затопала:
- Ишь ты – развратник молодой: как у тебя язык то повернулся такое бабуле говоришь ! – выпалила, красная как рак Дарья.
- Да я тут причём ? – искренне удивился я – это старый развратник хочет такое, да мечтает ! А я, к твоему сведению – ещё и мальчик нецелованный… Дарья звонко, от души, рассмеялась:
- Впервые вижу, как мне нецелованный молодой папуас в ножки поклонился ! На всю жизнь мне память будет !
- На всю долгую, долгую жизнь бабуля… - поправил её я…
После обеда, отдохнув от трудов ратных за столом: пришлось яростно сражаться с желанием съесть всё, что на столе стояло, принялись за разбор "полётов"… Обряд прошёл не так гладко, как надо - Дарья же меня предупреждала ! Но я выжил, а это главное, хотя и пролежал в коме без признаков жизни двое суток. И не дышал и сердце не билось… Но Дарья не понесла меня на местное кладбище – ждала моего возвращения. Сердце ей ведьмино вещало – "вернётся" внучок. Попытались понять – что дал мне обряд, но ничего путного не выходило: такое впечатление, что всё было зря ! Дарья меня, а скорее себя успокаивала: вот окрепну и проявится что-нибудь. Ну а я и не очень расстроился: не зря же говорят – отрицательный результат – тоже результат. Теперь хоть знаю – непригодный я к магическим штучкам…
К вечеру – более-менее пришёл в себя… Лёг спать пораньше - завтра уйду, от греха подальше, в лес, на третью горку. Как решил – так и сделал, только еды с собой взял побольше: организм требовал "горючего и стройматериалов" для восстановления до уровня прежних кондиций. Перед уходом Дарья строго-настрого сказал – даже приказала:
- Запомни Мишенька крепко-накрепко ! Встретишься с Лешим - поблагодари его за помощь, но ничего у него не проси ! Сам даст – не отказывайся, но не проси, иначе сделает он тебя своим слугой ! Выслушал, поблагодарил и отплыл на лодке, да на том берегу её и оставил: Дарья решила день провести на хозяйстве. Дошёл – уже проторенной дорожкой до первой горки; по памяти дошёл до второй… Отдохнул и полез наверх. Горка попалась невысокая, но крутая. С трудом долез до вершины; перевалил через гребень скалы и упал грудью, без сил, на нагретые солнцем камни. Полежал чуток – надо вставать: хоть и нагретый, но всё же он камень. Не даёт он силы, а только отбирает !
Встал; походил по вершине, убирая дрожь в коленках и руках. И начал осторожно спускаться по пологому склону. Почти спустился, но ноги не выдержали – дрогнули; подломились и я, шлёпнувшись на задницу, проехал по мелкой каменной осыпи метров восемь. По дороге раскинул руки в стороны, не давая телу развернуться, или – не дай бог, покатиться кувырком ! Замер, съехав вниз: весь в пыли; полузасыпанный мелкими камнями. Кряхтя, как столетний дед и ворочаясь в осыпи, как неуклюжий младенец, всё таки поднялся и, шатаясь, побрёл к сидору с продуктами и водой. По дороге оглядел себя; подсчитал потери… А их, к изумлению, было не много. Кое где острые камешки порезали шаровары да рубашку; кое где разодрали кожу до крови… После такого полёта ожидал больших травм. Это потом, посидев, понял: я скатился по осыпи, как по ледяной горке – разве что не гладкой, а с камешками. Вот если бы я покатился по ней кувырком – тогда бы всё могло кончиться очень печально. Ну и слава богу: всё хорошо, что хорошо кончается ! А может, хранит меня кто то там – наверху ?! Ну.. – хранителям – если они есть – моё огромное спасибо, но и самому о себе заботиться нужно. Достал из рюкзачка резиновую грелку с чистой водой; обмыл ранки; смазал приятно пахнущей мазью, которую мне дала Дарья. Мазь похолодила ссадину, пощипала и всё. Но болеть ссадины перестали. Вообще. И ладно – одной заботой меньше…
Присел на травку, подстелив под себя холстину, чтобы не простудить пятую точку; расстелил перед собой скатёрку; выложил на неё обильный обед… Облизнулся и накинулся на еду, урча, словно дикий кот – очень уж во мне горка аппетит раздразнила. Или это поздний отходняк после падения на жор пробил ? Да какая разница… Поел; с сожалением завернул тряпочки остатки трапезы. Подремать бы минуток сто… Дал себе слабинку – откинулся на травку. Полежу несколько минут – авось за это время не простыну ?! Лежу, бездумно гляжу на небо над головой; на кроны деревьев вокруг небольшой полянки. Хорошо то как ! Вот так живёшь себе в городе и не знаешь – какое наслаждение можно получить вот так просто лёжа на природе ! А почему, кстати – просто лёжа ? Забрезжила в головушке мысля – надо её обмыслить ! Сел – так продуктивнее думается. Но в теле напряга и усталость в мышцах ! Покрутил головой; кряхтя поднялся; прихватил холстину и направился к довольно толстому буку. Расстелил "поджопник" вплотную к стволу и сел, опершись на него спиной. Мысль сформировалась в разумное руководство: читал я, когда то и даже пробовал восстановление и лечение с помощью деревьев. Для этого надо крепко обхватить ствол дерева; постараться слиться с ним воедино и попросить у него жизненной силы. Правда к разным деревьям нужно прижиматься по разному: к дубу, например или ореху – только спиной…
А чем чёрт не шутит – когда бог спит… Лечиться у меня не получалось, но некоторую бодрость от такой зарядки я получал. А может мне тогда показалось ? Попробую – время есть, да и хуже не будет. Только как прижаться к стволу: грудью или спиной ? Если грудью – то надо стоять и, может быть, долго, а у меня ноги до сих пор дрожат… Лучше прижмусь спиной… И бук, вроде бы, дальний родственник дубу… Наверное… Присел на холстину, откинулся. Расслабился… Начал вводить себя в состояние саматхи – слияния с окружающим миром. В моём случае – со стволом дерева. Накатило знакомое ощущение: мир вокруг начал терять свои яркие краски; растворяться в Великой пустоте. Тело моё начало изгибаться, да не в нормальную сторону: грудь стала выгибаться, а спина – обволакивать ствол ! Неправильно это; неестественно – ну и пусть ! Сам же хотел слияния !
Чувствую – тело стало погружаться спиной в ствол бука. Ещё немного и я уже в нем. Несколько мгновений и я уже себе не принадлежу – Я ДЕРЕВО ! А раз я – это ты, то и давай лечи себя ! Не дай себе засохнуть !!! В ноги, смешно щекоча ступни, стало проникать что-то незнакомое, но явно полезное: боли нет, а вот удовольствие как от холодной воды в жаркий полдень ! Прекрасно !!! А если потянуть в себя ещё больше этого прекрасно ? Потянул – и через стопы потоком хлынуло это "прекрасно"… Заполнило всего и стало раздувать, словно воздушный шарик. Кайф !!! Только разум, бывший на страже, завопил:
Прекрати – идиот ! Лопнешь ведь, или точно в ствол дерева превратишься ! Не хочется, но голос разума нужно слушать. Резко "закрыл заслонку" в стопах, перекрывая доступ потоку будоражащего "прекрасно". Так оно через ноги, руки, тело продолжало настойчиво лезть в меня !