С пару минут кузнец пытался встать на ноги. Не получалось: то рука подломиться; то ноги разъедутся; то набок поведёт… Раз за разом казак падал на землю, но с упрямством осла продолжал подниматься. Наконец ему это удалось. Видок ещё тот: кровь в бороде и усах облепилась пылью; нос вообще ею забит… Кошмар, одним словом ! Кузнец осторожно обвёл медленным мутным взглядом сидящих; безразлично скользнул по мне; поймал в фокус атамана.
- Атаман… - прогундел он забитым носом, вытянув указательный палец в сторону атамана – если твоя дочка откажется от этого парня – я первый на очереди ! И ухмыльнулся сквозь бородатую грязную щель…
Говорок облегчения прошелестел над столами; к мужу кинулась жена и пара дочек, что то стеная на своём, женском наречии, но он властно отстранил их в сторону. Нашёл взглядом притихшего сына…
- Колька – поди сюда… Парень вскочил и быстро подбежал к отцу. Тот опёрся об его плечо; наклонился и что то прошептал. Сын вскинулся возмущённо, стараясь, правда, не сильно разозлить отца:
- Батя – да ты че ! Кузнец бросил властно: Бегом туда и сюда ! И сын побежал к себе домой… А кузнец повернулся ко мне…
- Удивил ты меня Михаил – удивил ! А потому – сделаю тебе подарок. На память о себе и этом дне. Думаю – он тебе пригодится в жизни… Хороший ты боец Михаил. Ловко ты меня ! Но я зла не держу – давай обнимемся как друзья ! И шагнул, уже уверенно – ко мне. Я сделал шаг назад и возразил недоверчиво – с опаской:
- Обняться с тобой ? Ну – мозги то ты мне не отшиб, даже если и хотел… Так вот - обниматься с тобой дураков нет: сожмёшь меня и всё – только косточки затрещат ! Не так победил – так эдак ! Кузнец расхохотался весело – о души… Дамы его, наконец то, подхватили главу семейства, отвели чуток в сторону и стали обмывать лицо, а он всё вырывался, да норовил сам его вымыть, но получалось неважно. Сидевшие за столами обсуждали драчку – вернее избиение кузнеца; посмеивались над его умыванием… Надо бы свалить с этого праздника жизни, но я чувствовал на себе не один пристальный взгляд. И несколько ненавидящих. Игната; его отца; "стрелка" со сломанными пальцами… Нет – так просто не уйти – надо ждать "подарка" кузнеца – за чем то же послал он домой своего сына ? А вот и он бежит со свёртком в руке… прибежал и возмущённо сунул отцу длинный свёрток. За столами снова замерли – что ещё учудит побеждённый ? Кузнец невозмутимо взял из рук сына свёрток; развернул его. По столу старших прокатился недовольный гул: казаки уже понимали – что сейчас сделает кузнец…
- Михаил ! – торжественно начал кузнец, шагнув ко мне – прими от меня, от чистого сердца – этот подарок ! Распахнул холстину. На его руке лежала казачья шашка. Простая. "Рабочая", боевая шашка. Многое повидавшая; во многих боях побывавшая и уж точно чужой вражеской крови попившая ! Ан нет – не простая: на темляке георгиевский крестик ! И это мне ? За что – за простую драку ?! Не возьму !
- Прости уважаемый – это очень дорогой подарок ! Это ведь память ! Семейная реликвия ! Не обижайся – я ТАКОЙ подарок не возьму !
- Ты, конечно, прав… Это шашка моего отца. Погиб, защищая станицу ! Но ты её возьмёшь – я так решил ! – бросил от твёрдо. – А не примешь мой подарок – обидишь кровно ! Вот только кровника мне тут не хватало ! И ведь придётся принять ! Лучше бы я не вышел на бой !
- Ладно… - процедил сквозь зубы – приму… Но и ты тогда прими от меня отдарок… Сейчас Я сбегаю за ним. А ты пока сядь за стол… И развернувшись – побежал домой. Туда и обратно – бегом…
Вернулся, шагов за десять до повернувшегося ко мне и уже пришедшего в себя кузнеца – силён казак, перешёл на шаг, отдышался. Подошёл; поставил перед ним свёрток, завёрнутый тоже в холстину: ну откуда здесь взять красивую упаковочную бумагу или красочный целлофановый пакет ? Или коробку под подарок с красной лентой ?!
- Прими и ты от меня уважаемый отдарок – не побрезгуй… - сказал негромко… Близь сидящие вытянули шеи, стараясь разглядеть – чего там, а дальние стали вставать: любопытство и казакам свойственно. Кузней развернул холстину и замер; превратившись в камень ! Затем на лице его замелькали – как в калейдоскопе разные чувства. Недоумение, неверие, узнавание; потрясение и шок ! Лицо то покрывалось багровым румянцем; то белело почище снега… Губы кузнеца задрожали; глаза словно выкатились из глазниц ! Казак начал медленно –словно в замедленном показе подниматься, поворачиваясь ко мне…
- Ты… Михаил… Это… Как… Где… Откуда… - бессвязно лопотал он, словно умалишённый… Чего это с ним ? Я стоял и ждал: ну не будет же он всё время лопотать – должен же сказать что то понятное ? Наконец кузнец пришёл в себя, спросил более – менее связно:
- Михаил – откуда это у тебя ? Робко так спросил – жалостливо… И уставился на меня глазами брошенного щенка. И остальные казаки смотрели на меня. Странно смотрели… Решил отшутиться…
- Где было – там нет; где лежало – даже следа не осталось… Кузнец шутливой отговорки не принял, выдохнул умоляюще:
- Это прадеда моего шлем… Семёна Кабана…
Вот так штука ! И чего мне делать ? Коллекцию я, естественно – не отдам ! Динары, соверены и талеры – тоже: мне они нужнее и это моя добыча ! Засапожники, кинжал, пистолеты – не жалко… А вот саблю ? Тут вопрос. Большой !
- Ты не думай ! – горячечно зачастил кузнец – всё, что было при нём – возьми себе: я не претендую ! Мне бы его по людски похоронить, да знать где его могила будет ! Ну раз такое – дело – я со всем своим уважением. Сделал вид, что задумался. Кузнец напрягся в ожидании ответа: могу ведь и не сказать ничего или соврать – нашёл шлём в лесу… И не проверишь никак ! Порадую потомка – чего уж там…
- И скажу и покажу – я всё понимаю, конечно… Тело того, кого я нашёл цело, только высохло сильно ! Одето оно в кольчугу: я её снимать не стал – к чему тревожить покойника, да и рассыпаться он сможет при этом… Сапоги тоже – только засапожники забрал. Так что приходи вечером – всё расскажу ! Кузнец посветлел лицом - П Р И Д У !
Глава тринадцатая
Жизнь начать с нуля – с чистого листа…
Пока казаки разглядывали шлем легендарного атамана, я решил улизнуть с проводов. Тихо, по-английски – не прощаясь… И только я намерился сделать скромный шаг в сторону, как услышал на ухо шёпот. Знакомого такого голоса. Но так внезапно – я даже вздрогнул…
Иди, куда задумал, делай что задумал, но по дороге загляни в подворье Игнатова отца. Там красненьким отмечено то, что тебе будет интересно. Да иди же – чего застыл, как жена Лотова ! И я пошёл… Вызвал в себе невидимость, подаренную мне Лешим – благо деревьев поблизости хватало. Специально прошёл мимо стайки мальцов, вьющихся неподалеку от стола, где стоял мой подарок. Мальчишки на меня не обратили никакого внимания – словно и не прошла с ними рядом местная знаменитость. Работает значит подарок ! Поспешил туда - куда направили: думаю, бабуля вскоре отправит капитана ко мне домой, как и договаривались. О сути дела он не знает, но думаю – по ходу дела сообразит что к чему ! Добежал до нужного подворья; перемахнул через плетень и чуть не обделался от неожиданности ! Ко мне серой молнией, молча, метнулся серый, с чёрными подпалинами, волкодав ! Еле успел включить разученное - при помощи Дарьи, практическое умение. Псина, подлетев ко мне, затормозила и недоумённо потянула носом воздух… Ему, видите ли, показалось, что перед ним сука – в смысле самочка… Вот только запаха готовности к случке не чувствовалось… Но псина был галантен: к чему пугать будущую партнёршу по удовольствию - ещё окажет когда можно будет: суки - они такие ! Вот и проводил до самой двери в хату, ткнувшись напоследок мордой в закрытую дверь, лишний раз убеждаясь в правде жизни – они такие !!!