-А почему тогда мед бросил? – Женя всё еще думала о ямочках.
-Потому что, как бы пафосно это ни звучало, врач – это призвание, а не профессия. Во мне его нет. Видимо, технические инструкции в детстве оставили свой неизгладимый след. – Стас никак не хотел отдавать ей ложку, пришлось перегнуться через стол и едва ли не с боем отобрать свою собственность обратно.
-И ты сразу уехал в Америку? – Внезапно девушка поймала себя на мысли, что ей никогда и ни с кем не было настолько легко и просто общаться. Словно родные души.
-Ага, в армию меня из-за плоскостопия не взяли. – Разумовский совсем обнаглел, намазывая варенье, которого и осталось-то на донышке, толстым слоем на пышный хлеб. – На третьем курсе в качестве учебного проекта основал Платинум, благо, на первых порах работать можно было дистанционно. Ну, а дальше ты знаешь. Теперь твоя очередь.
Женя чуть остывшим чаем не поперхнулась. Заявочка!
-Моя очередь?
-Да. Рассказывать о себе.
-Что рассказывать-то? Ты ж и так всё знаешь. Папа – профессор математики, мама – историк, всё еще преподает. Отец лет пять назад, когда зрение стало падать, перестал. Ты ему программу разработал, помнишь? Чтоб диктовать слова, а робот их в электронный текст перерабатывал. Он тебя благодарить не устает, юбилейную пятую книгу заканчивает. – Женя искренне радовалась и гордилась успехами родителя. Такие люди, как он, без дела быстро тухнут, словно перегоревшие лампочки.
-Ну, так уж и разработал. – Стас смутился, но было видно, что ему приятна ее благодарность. – Скорее, усовершенствовал кое-какие детали для распознавания математических формул.
-Я так и сказала. – Девушка хмыкнула. – Так что и поделиться мне с тобой особо нечем. – Евгения развела руками, злорадно посмеиваясь про себя. Неравноценный обмен у них получился.
-Тогда расскажи то, о чем я еще не знаю. Ну, например… - Стас картинно почесывал подбородок, точно как ее отец, когда задумывался над очередной своей статьей. – Почему ты развелась?
Женя сглотнула вязкую слюну, отдающую полынной горечью разочарования.
-Потому что я не создана для брака. – Отвернувшись от его острого взгляда, подмечающего все детали, проговорила куда-то в стену
-Это он тебе сказал? – Почему-то от тона произнесенной фразы у Жени болезненным возбуждением свело низ живота. Или она просто переела?
-Это логический вывод, исходя из почти девятилетнего брака.
-Херовый вывод. – Стас внезапно сузил потемневшие глаза, смотря на нее, как оголодавший на куриную ножку. – В жопу его.
-В жопу. – Послушно подтвердила примерная девочка Женя. Всё-таки какая она внушаемая!
-О чем ты мечтала в детстве? – Допрос Станислава набирал обороты. Этот вопрос был даже еще более личным, чем предыдущий.
Женя взяла тайм-аут, раздумывая, смолчать, соврать или оголить душу. Из солидарности к его откровенности выбрала третье.
-Тебе, наверное, покажется смешным, но…я мечтала, чтобы меня носили на руках. – Стас, не изменившись в лице, молчал, ожидая продолжения. –Знаешь, как-то раз, когда мне было лет пять, меня оставили ночевать у бабушки. Она умерла давно, я ее практически не помню...В ту ночь у меня поднялась температура под сорок, хотя я вообще редко болела, у меня хороший иммунитет. Так вот, бабушка испугалась, тем более, что жила она в поселке, и скорая до нее ехала бы неизвестно сколько. Позвонила родителям с просьбой забрать ребенка в город. Меня колотило всю с ног до головы, лежала под тремя одеялами в летнюю жару. Папа, когда приехал, взял меня, завернутую в колючий бабушкин пуховый платок, и на руках понес к машине. Я тогда в такой безопасности себя ощутила…счастье какое-то взрослое, глубинное, не передать словами. И я смаковала эти минуты, понимая, что, вполне возможно, они не повторятся. Папа…замкнутый человек, закрытый в плане эмоций, сдержанный. - Женя отпила чая, чтобы смочить пересохшее горло. - Да, наверное, самой главной моей мечтой было, чтобы меня носили на руках.
Женя с удивлением обнаружила скатившуюся по щеке слезу. Беременность превратила ее в настоящую плаксу!
-Не обращай внимания, я сейчас успокоюсь. Это все гормоны виноваты. – Девушка постаралась завуалировать внутренний душевный раздрай легкомысленным смешком, но Стас не повелся. Повторил ее недавний жест, накрыв теплой ладонью ее холодные и дрожащие руки.
-Тебе, наверное, ехать пора. Поздно уже. – Это не было попыткой его спровадить, просто время действительно позднее, а ему еще добираться. Поспать совсем не успеет.