-Ты много выпила? – Нина Федоровна даже в лице не изменилась, продолжая очищать ножом яблоко от кожуры.
-Бокал шампанского. – Женя опустила глаза в пол, не желая продолжать откровения о последовавшей за этим бокалом амнезией.
-Ха, деточка. Так то ж за милое дело, для разогрева. Не будет ничего, не переживай. – Нина Федоровна ободряюще похлопала Женю по коленке.
-Вот я помню в шестьдесят третьем, когда я еще кормила Олежу, папу Стаса, грудью, нас пригласили на медицинский симпозиум, Слава с докладом выступал. А после, как водится, стол, угощения… Подходит ко мне завотделением той больницы, где Слава работал, и говорит: «- Шампанского, Ниночка?». А я ему так, глазки потупив, дескать, что вы, что вы, уважаемый, кормящая мать. Ох, как он сконфузился, покраснел, побледнел, чуть в извинениях не зашелся. Но тут я добавляю: «- Мне бы водочки, от шампанского сына пучит».
Женя захохотала, аж слезы на глазах выступили.
-А Стасика Олег с Натальей знаешь, откуда привезли? – Интригующе вопросила Нина Федоровна.
-Откуда? – Любопытство когда-нибудь Женю погубит.
-С картошки. Представление имеешь, что там студенты делают? – Дочистив яблоко, женщина передала его Жене. Женя прожевала кусочек, задумавшись:
-Ну, урожай собирают….
-Святая простота! – Нина Федоровна всплеснула руками. –Пили они там. Запас водки, рассчитанный на две недели пребывания в колхозе, небось, еще в автобусе по дороге туда выпивали. И что? И ничего. Здорового внука мне родили, спасибо им за это.
-Вы меня успокоили. – Женя зевнула, разомленная душевной обстановкой. – Спасибо.
-Не переживай, миленькая. Ты хорошей мамой будешь. У тебя материнская доминанта ярко выражена, не то, что у нас с Натальей. Правнучке с тобой повезет.
Сквозь пелену дремы Женя чувствовала, как ее накрывают пледом и нежно поглаживают по голове.
«Да. Я буду прекрасной мамой». – С этой мыслью Женя и заснула, так и не дождавшись возвращения Станислава.
ГЛАВА 6
СТАС
Бывают дни, когда ты имеешь работу, а бывает и наоборот – когда работа имеет тебя.
Сегодня был как раз второй вариант.
И дело даже не в том, что Стас вынужден был оставить Женю одну, злило то, что проблема, из-за которой его вызвали, не стоила и выеденного яйца.
Началось с того, что один из ВИП-клиентов, из тех самых «новых русских», заявил в лучших традициях криминальных разборок, что Разумовский, сука, его кинул, и что найдут его, Стаса, частями в разных концах земного шара.
Обиженного звали Семён Блажков, работники «Платинум» только пару дней назад закончили устанавливать ему новую, сверхзащитную охранную систему.
Блажков, решив сделать молоденькой жене сюрприз, вернулся из командировки на день раньше, что само по себе уже не являлось хорошей затеей, ну, да бог с ним.
Войдя в дом, Сёма услышал из хозяйской спальни вопли своей ненаглядной.
Кричала она «Воры!», а не то, что можно было бы в первую очередь предположить в ситуации, достойной бульварного романа.
Пока разъевшийся на депутатских харчах, испуганный муж добежал по лестнице до спальни, пока разобрался в ситуации – вор ожидаемо успел смыться.
Мужчина, прижимающий в могучей груди всхлипывающую жену, конечно, удивился тому, что она делала в кровати в четыре часа по полудню, но удивление не шло ни в какое сравнение с тем фактом, что какая-то падла покусилась на то, что ему, Семёну Блажкову, принадлежит. Что он, можно сказать, кровью и потом, потом и кровью…Ладно, опустим патетику.
Стас сохранял спокойствие. Во-первых, он был уверен в своей системе и ручался за нее головой, а во-вторых, толку в панике никакого не видел.
Вскоре его догадки подтвердились. Спецы, обследовавшие дом, отчитались, что никакого взлома не было и в помине, дверь гостю открыли изнутри, введя код безопасности.
Если Разумовский думал, что на этом его проблемы закончатся, то он глубоко заблуждался.
Потому что потом ему пришлось оттаскивать разъяренного и опозоренного депутата от его неверной жены, распивать с ним дорогой коньяк, вовремя поддакивая его насыщенному смыслом монологу и торговаться за честь Стеллки.
Стас, конечно, сомневался, что в наличии предмета торга, но своих сотрудников подкладывать под клиентов нормальным не считал.
А дело обстояло следующим образом: Семён, в каких бы расстроенных чувствах он не пребывал, женскую красоту замечал всегда. А конфетка, принесшая кофе в кабинет Разумовского, была как раз в его вкусе. Да и фигуркой с его бывшей женой-блядью совпадала. Гардероб новый дарить не придется. Бывшая-то от него, конечно, уйдет в чем была. В стрингах и ковбойской шляпе, если быть точнее, – именно в таком виде Блажков снял ее с шеста в стриптиз-клубе в прекрасном городе Иваново – городе невест.