-Станислав Олегович, можно?
Евгения вошла в кабинет начальства, оставшись стоять у самой двери. Нужно было сперва оценить ситуацию.
-Женя. – Мужчина оторвался от созерцания висевшего на стене триптиха, переведя взгляд на нее. На секунду ей показалось, что в его глазах мелькнула радость.
«Вот это уж точно игры разума», - Женя поспешила распрощаться с иллюзиями.
Станислав Олегович просканировал ее всю с головы до пят, уделив особое внимание животу (оно и понятно) и высоким каблучкам ее зимних сапожек, отчего-то грозно нахмурившись. Да, она не успела переобуться. Срочно звал фаянсовый друг.
Снова вернулся к животу и внезапно улыбнулся.
«Доработался», - словно сварливая матушка подумала про себя Женя.
Хотя…может, он вследствие мужского слабоумия беременность без выросшего живота и беременностью-то не считает вовсе. Кто их разберет, этих технических гениев.
-Станислав Олегович, - Женя подошла к его столу, виновато склонив голову. – Я должна вам кое в чем признаться. – Эс О расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. - Видите ли,…я не знаю, как так получилось. – Разумовский помрачнел.
«Злится», - внутренне дрожа, признала Женя.
- Совершенно непрофессионально, согласна. – У начальника угрожающе заходили желваки. - Но я готова вернуть компании все затраченные на мое обучение деньги. У меня есть кое-какие сбережения…Этого, конечно, не хватит, но я могу взять кредит в банке…
Ее витиеватые объяснения прервал хруст. Карандаш, который до этого Эс О держал в руках, разломился надвое.
Мужчина поднялся, Женя сглотнула.
Он обошел ее со спины и выдвинул стул.
-Присядь, пожалуйста. – Прозвучало даже как-то заискивающе, что ли.
Евгения повиновалась.
Босс опустился перед ней на корточки, что-то скрупулезно выискивая в ее глазах.
«Совесть», - язвительно крякнул внутренний голос.
Он еще несколько секунд погипнотизировал ее своими голубыми очами, после чего вдруг положил голову ей на колени.
«Не нашел», - прокурорским голосом заключил всё тот же внутренний голос.
-Станислав Олегович, еще несколько месяцев я вполне могу поработать. Вы успеете найти мне замену.
Он что, мурлыкнул и потерся щекой о ее бедро??
«Скорее, всплакнул, считая убытки, и вытер скупую мужскую слезу».
Они помолчали. Больше аргументов в свою защиту у Жени не нашлось. А вот идей, почему безмолвствовал Разумовский, не было.
Может, он, как и Женина мама, считает, что молчание – это самый действенный психологический прессинг?
Может, он ждет, что она…О Боже!
-Я аборт делать не стану!
Видимо, она переусердствовала с агрессией в голосе, раз уж Эс О приподнял свою голову с нагретого места и посмотрел на нее с полнейшим непониманием.
Посмотрел, прищурился, а затем широко, словно соревнуясь с чеширским котом, улыбнулся.
«Нет, всё-таки доработался».
-Женечка. – Разумовский зачем-то сграбастал ее руки, целуя ладони по очереди.
Мыслей в голове не было. Заткнулся даже разговорчивый внутренний голос.
-Поехали! – Босс вскочил на ноги и подал ей руку, помогая встать, своей горячностью навевая мысли всунуть ему подмышку градусник.
-Ккуда? – То ли беременность уже начала действовать на ее мозговую деятельность, то ли поведение начальства отправило извилины в нокаут, но в голове не было ни единого варианта того, куда они могли бы отправиться вместе.
-Поехали, Жень. Нам некогда! – Он подхватил ее под локоток, снова недобрым взглядом мазнув по ее любимым шпилькам.
Бедная Стеллка едва успела на пару шагов отскочить от двери.
«А нечего было подслушивать, стерва», - внутренний диктор пришел в себя.
-Стелла, меня сегодня ни для кого нет. Все встречи перенеси на завтра. Нет! На понедельник. К Штольцу отправь Вадика, скажи, моя личная просьба.
Они дошли уже до лифтов, когда секретарь, подобрав упавшую от удивления челюсть, крикнула им вслед:
-Конечно, Станислав Олегович!
А дальше началась полнейшая фантасмагория.
Во-первых, Разумовский отпустил водителя, сказав, что сегодня справится сам.
Во-вторых, он лично пристегнул на ней ремень безопасности, чего за все четыре года работы никогда не делал ранее.
Ну, и в-третьих, Эс О вел просто с черепашьей скоростью, аккуратно объезжая каждую кочку.
Остановились они возле торгового центра в квартале от Жениного дома. Станислав Олегович, зачем-то уточнив размер ее ноги, пообещал молниеносно вернуться.
И вернулся, неся в руках две обувных коробки с известным ей логотипом Карло Пазолини.